Домашняя / Фэнтези / Гусейнова Ольга — Второй Шанс для Алев

Гусейнова Ольга — Второй Шанс для Алев

Гусейнова Ольга — книга Второй Шанс для Алев читать онлайн

Второй шанс для Алев читать онлайн

Скачать книгу

Об авторе

Аннотация на книгу:

Разрешите представиться, меня зовут Алев!  Я сирота, которую воспитал один из детских домов России. Пятнадцать лет я ищу своих родителей и смысл в своей пустой холодной жизни. Иногда мне кажется, что этот мир чужой для меня и вокруг, сплошная серость и безысходность.  И вот, когда разгадка тайны моего рождения уже так близка, судьба делает ход конем и я погибаю.  Но боги ведут свои собственные игры и мне подарили второй шанс на жизнь.  Новую жизнь со своими проблемами, со своими сложностями и испытаниями, а главное, возможность заглянуть в прошлое. Теперь я рожденная огнем вынуждена бороться, бороться изо всех сил, ведь от меня зависят судьбы многих НЕЛЮДЕЙ и моя собственная!  На этот раз я не упущу свой шанс! И в новой жизни научусь любить и стану любима!  Главное не сдаваться и идти только вперед, обрести друзей, встретить врагов, а так же, наконец, обрести свой смысл в жизни, ведь у каждого он свой!

Читать полностью книгу Второй шанс для Алев

– Здесь прекрасная лоджия с видом на парк, и вообще, два балкона – это очень приятный бонус, как вы считаете, Алев? И не забывайте, этот район весьма и весьма хорош по всем характеристикам. Вы молодая, заведете семью и близко расположенные садики, школы и магазины будут очень важным преимуществом именно этой квартиры.
Настойчивый голос риэлтора Марии доносился до меня будто издалека. Я остановилась возле одного из окон осматриваемой двухкомнатной квартиры и вглядывалась вдаль, озаренную солнцем. С десятого этажа – это довольно легко сделать. Быть ближе к солнцу и теплу, которого сейчас так не хватало внизу. А если быть совсем честной с собой, то именно мне. Медленно повернувшись к Марии, мысленно ухмыльнулась, заметив как она, поймав мой взгляд, уже привычно для меня вздрогнула и смущенно отвела глаза. Моя внешность – одновременно дар и головная боль, как я успела убедиться, причем еще в детстве.
– Хорошо, Мария я вас внимательно выслушала и согласна подписать предварительный договор…
Услышав трель телефона, прервалась на полуслове и, вытащив его из сумки, замерла, увидев входящий номер. Потом, глубоко вздохнув, ответила:
– Слушаю!
– Алевтина Штерн?
– Да, говорите!
– Вас беспокоит Ирина из ‘Ищу тебя’, мы нашли одну пару, потенциально подходящую под ваш запрос. Вы могли бы подъехать к нам в офис и посмотреть данные?
От долгожданной новости сперло дыхание, потерев висок, продолжила говорить:
– Могу ли я узнать хотя бы предварительную информацию сейчас?
– О, конечно, Алевтина Викторовна, я понимаю ваше нетерпение. Это пара из Восточной Германии. Сейчас они живут в Берлине, но именно в то время были со своим ребенком в России, путешествуя. Попали в автомобильную аварию, и их дочь погибла. Они до сих пор не верят в это, потому что машина сгорела, и труп так и не был найден. Все очень похоже на ваш случай, как вы считаете? И еще хочу вам сразу сказать, что их фамилия Штерн.
Внутренности словно в узел скрутило. Судорожно сглотнув, я выпалила:
– Я приеду в течение пары часов в зависимости от пробок. Они знают, обо мне, и где я живу?
– Да, Алевтина Викторовна! Но боюсь вас расстроить, предполагаемый отец немного болен, и поэтому сами они прилететь не в силах. Но готовы оплатить вашу поездку. Вы согласны?
– Ничего не надо! Я сама в состоянии оплатить перелет. Для меня главное узнать, они это или нет. Я слишком долго ждала.
– Я понимаю вас, и постараюсь все устроить как можно быстрее, и тщательно перепроверить.
– Спасибо, Ирина, я буду очень вам благодарна! Я с сегодняшнего дня как раз в отпуске и хотела бы успеть, все сделать в течение двух недель.
– Хорошо, мы постараемся. До встречи!
Трясущимися руками убрала телефон в сумку, все еще не в силах поверить, что моя мечта, возможно, осуществилась. Я нашла родителей. Сейчас мне двадцать семь лет, двенадцать из них, по приблизительным подсчетам медиков, я не помню. Меня нашли возле сгоревшей машины, в одной рубахе до колен, и кроме своего имени и фамилии, я ничего не помнила. Алев Штерн, а на безымянных пальцах обеих рук красуются яркие черные татушки колец с языческими знаками. Медики в спецприемнике, куда меня доставили, определили приблизительный возраст – двенадцать лет. Социальные службы меня, после коротких бесплодных поисков моих родителей, определили в один из московских детских домов. Это время я до сих пор вспоминаю как самое страшное испытание в жизни.
Очутиться в неизвестном месте, не разговаривая на языке окружающих, не помня о себе ничего, и затем попасть в мир детской жестокости – это стало моей первой школой на выживание. Я стала маленьким диким зверьком без поводка и ошейника, пришлось зубами и кулаками отстаивать свое спокойствие, безопасность и уважение остальных обитателей этого маленького персонального ада для каждого из нас. Но именно эта школа не дала мне сначала замкнуться и сойти с ума в борьбе за выживание, а потом заставила начать думать о будущем, не пытаясь все время вгрызаться в свою память и вернуть утраченные навыки и знания.
Я настойчиво училась всему, что знали другие, а я по какой-то причине забыла. Потом начала изучать то, что не знали, а точнее просто не хотели знать другие. Именно знания и невероятное упорство позволили мне поступить в университет сразу по окончании школы, получить от государства свою комнату в коммуналке и затем найти приемлемую работу. Вот уже два года я занимаю должность главного бухгалтера в крупной торговой компании, занимающейся продуктами питания, и получаю очень приличные деньги. Все девять лет после того как я покинула детский дом, всеми фибрами своей души пыталась вытравить из себя детдомовские замашки. Научилась готовить, вести домашнее хозяйство, прилично разговаривать, но главное, всегда и везде держать голову прямо, словно свысока взирая на всех.
Накопив определенные средства, начала поиски своих родных, а сейчас собираюсь купить свою первую долгожданную квартиру. От коммуналки я устала сверх меры, стыдилась приглашать в это жилье гостей. Да и времени у меня ни на что кроме работы не хватало. Весь день расписан по минутам, сначала учебой и работой, потом только работой. Я работала как каторжная, чтобы утвердиться в жизни, рассчитывая, что как только узнаю кто я, моя жизнь полностью изменится. Из-за этой слишком навязчивой идеи я так и не завела ни одну подругу или друга, даже любовника нет. Зачем? Ведь я так ждала, что скоро все изменится и пустота в сердце, и холод в душе исчезнут, стоит обрести утерянную семью.
Именно к этой заветной мечте я шла всеми доступными средствами и лелеяла ее короткими ночами, и загруженными днями. Иногда скопившееся напряжение грозило сорвать внутреннюю плотину, которую я годами тщательно выстраивала, защищая себя от окружающих, опасаясь их мнения обо мне. А еще больше, чтобы полностью не поверить, что я отпетый трудоголик, живущий бредовой идеей, который не в силах объяснить самому себе, почему все вокруг кажется таким чужим и нереальным. Как будто смотришь старый фильм, вроде и мир тот же, а все не так и незнакомо, и не твое. С того самого момента, когда я очнулась возле сгоревшей машины и по сей день, не могу вырваться из этого старого, черно-белого кино, потому что чувствую – я здесь чужая. Именно поэтому с таким фанатичным упрямством искала ответы. Кто я? Откуда?
– Извините, Алевтина Викторовна, вы готовы подписать договор на покупку этой квартиры? – голос риэлтора вырвал из хаотичных мыслей.
– Прошу прощения, но мне требуется тайм-аут на неделю, – студеным взором главного бухгалтера посмотрела на нее, предотвращая даже малейшие пререкания, – непредвиденные обстоятельства вынуждают меня срочно вылететь в Германию. Сразу по возвращению свяжусь с вами, Мария, и мы закончим дела.
Кивнув ей на прощание, быстро покинула квартиру, мысленно уже находясь в полете к своим возможным родственникам.
Аэропорт заставил почувствовать себя усталой и оглушенной, как только я в него вошла. Закончив все процедуры по оформлению, уселась в ожидании посадки. Напротив меня в кресло села довольно высокая крупная брюнетка с короткой стрижкой и яркими голубыми глазами, излучающими оптимизм и тепло. Сбоку расположилась группа немцев, которые гоготали словно гуси, рассматривая шапки-ушанки военного образца со звездочками. Брюнетка, поглядывая на немцев, тоже улыбалась их забаве. Впервые в жизни я почувствовала какое-то внутреннее родство с посторонним человеком и неожиданно для себя, спросила:
– Вы тоже в Берлин?
– Да, к тетке еду!
Едва успевший начаться разговор прервался сообщением о начале посадки на наш рейс. Подхватив свою небольшую дорожную сумку, в которую вошел весь мой нехитрый багаж и, повесив на плечо сумку с документами, да необходимыми мелочами, отправилась на посадку. Мы вместе прошли на борт к своим местам в бизнес-классе, разложили вещи и уселись рядом в ожидании.
– Вы впервые в Германию? – посмотрев на девушку, лишь согласно кивнула головой. Та же, смущенно улыбнувшись, представилась: – Я тоже! Меня зовут Юлия Крымова.
– Алевтина Штерн, но вообще предпочитаю имя Алев!
Пока мы знакомились, бортпроводники начали готовиться к взлету. В самый последний момент, перед закрытием дверей, в салон закатили небольшую коляску для перевозки инвалидов, и высокий солидный мужчина помог хрупкой, болезненного вида девушке пересесть из коляски в кресло. В тонких синюшных руках она держала небольшой кислородный баллон, к которому с помощью трубки крепилась маска, закрывающая нижнюю часть лица. Как только она оказалась в кресле, быстро окинула карими любопытными глазами всех пассажиров бизнес-класса, и с горящим в них энтузиазмом уставилась на нас. Заметив наше ответное любопытство, начала разговор первой:
– Привет, меня зовут Елена Севастьянова. Еду на операцию, надеюсь ее благополучно пережить.
Она сказала это с легкой усмешкой, но мы с Юлей в первую секунду не смогли сдержаться и нахмурились, сочувствуя и сожалея, хотя быстро взяли себя в руки и, улыбнувшись в ответ, по очереди представились. Моя соседка начала первая:
– Привет, меня зовут Юля Крымова, я в гости к тетке лечу, она недавно замуж за иностранца вышла.
Она постаралась веселой задорной усмешкой, сгладить нашу неловкость впервые секунды знакомства. После нее представилась я, стараясь глазами передать тепло и поддержку своим новым знакомым. Я даже не знаю почему, но решила сказать честно о цели своей поездки. Наверное, из-за храбрости Елены и сердечности Юлии. Я почувствовала себя не одинокой рядом с ними. Впервые в жизни. И это чувство толкнуло на откровенность и подарило надежду на возможную дружбу в будущем.
– Привет, меня зовут Алев Штерн, я лечу в Германию, потому что там, возможно, живут мои биологические родители. Я сирота и уже много лет ищу своих родителей, возможно немцы, к которым лечу, они и есть. Кроме имени и фамилии ничего не помню о себе!
Юля и Лена с сочувствием посмотрели на меня, но опять же впервые в жизни это не задело мою гордость, а лишь прибавило им моего расположения. Лена, судя по всему не задумываясь над действием, пожала мою ладонь в попытке поделиться пониманием и теплом. После того как она смогла коротко пообщаться со своим врачом, интересующимся ее самочувствием, они с Юлей плавно переключили разговор на мелочи. Выяснив, кто, где остановится в Берлине, мы на секунду замолчали, и тут совершенно неожиданно начался кошмар любого пассажира самолета, который он воображает себе перед полетом.
Все началось с оглушительной тишины, потом раздался странный хлопок и выпали оранжевые кислородные маски, от чего на голове волосы встали дыбом. Резкий душераздирающий вопль в конце салона заставил меня схватить Лену за руку, с другой стороны в мою вторую руку вцепилась Юля. Тишина огласилась вестником приближающейся смерти, как мне в тот момент показалось. А затем нас накрыл шквал огня, моего старого знакомого, о котором я пятнадцать лет никак не могу забыть, и боль приняла меня в свои объятия, но ненадолго. Вслед за ней пришла темнота.
Я очнулась! Не открыла глаза, это точно, но знала и словно видела своим внутренним я окружающую действительность. И эта самая действительность напугала меня до чертиков. Я не ощущала своего тела и все никак не могла понять, каким образом все чувствую и вижу. А главное – мыслю! Вокруг все стало серым, чувства, наполнявшие меня – муторными и хаотичными. Ощущение одиночества усилилось, так же как и ужас от того, что меня тянуло куда-то. Впереди засветилось странное светлое пятно, а рядом неожиданно проявились серебристые точки. Они так интересно светились каким-то волшебным, серебристым, пульсирующим светом, создавая иллюзию живого организма. Но вот они обе подлетели ко мне, и я почувствовала родство. Елена и Юлия. Это их души. В панике, что они исчезнут, рванула к ним, потянувшись всеми фибрами души, и мы неожиданно слились в единое целое и какое-то время медленно парили в серой мути, наблюдая как то тут, то там рядом с нами возникают другие неприкаянные души в поисках последнего пристанища.
Было тяжко вот так парить, притягиваясь тем странным светлым пятном и все еще думать о своей жизни, и ощущать целую пропасть в душе. В этой пропасти уже давно поселилась пустота, и было горько сознавать, что двадцать семь лет своей жизни, если конечно медики, верно, определили мой исходный возраст, я потратила впустую. Особенно последние пятнадцать – постоянная гонка на выживание. Ничего хорошего, даже на море ни разу не была, в лес только на корпоратив пару раз съездила и то сидела там на стульчике, стараясь не ударить в грязь лицом. Как же, я могу испачкать костюм и обувь, или маникюр дровами испортить, или еще что-нибудь. Ведь я не голодранка, не колхозница, должна держать марку. А в итоге, лечу тут тоскливой серой массой незнамо куда и зачем. Как все! Боже, как обидно потратить жизнь на всякие условности и бредовые идеи, сходить с ума от мелочей, а главное, пропустить и не заметить. Захотелось побиться головой о стенку от ярости и тоски о несбыточном. Хотелось семьи, друзей, увидеть мир, наслаждаться мелочами, а главное, хотелось любить. И детей тоже хотелось. Именно сейчас до боли в отсутствующем сердце поняла, что хочу иметь своего ребенка. Пройти весь путь от зачатия до его рождения, видеть и участвовать в его взрослении. Боже, как же много я не успела и в тоже время потеряла, даже не заметив.
Мои самобичевания прекратила Елена, она неожиданно для нас с Юлькой, начала отчаянно вырываться из несущей нас в этой реке душ толпы. Ее судорожные рывки не оставили нас равнодушными, и мы начали активно помогать ей рвать невидимые путы, окружающие нас и удерживающие в этом сером мареве. И вот, когда мы дернулись в отчаянном рывке из последних сил, нам удалось вывалиться из общей толпы. Буквально мгновение, и серое марево пропало, оставив нас одинокими странниками в черной прозрачной пустоте.
Сбившись в кучку, серебристыми призраками парили в нигде, без малейшего понятия что делать дальше и, вообще, где находимся. Но тем не менее, наше единство придавало мужества и тепла. Сколько мы так парили, невозможно ни посчитать, ни прочувствовать, но неожиданно перед нами появилось странное скопление огромным ярких точек, которые довольно быстро увеличивались, превращаясь в нереально сказочное и даже родное ожерелье из звезд. Оно манило и звало, и я потянула девушек к нему.
Вдруг темнота вокруг нас сгустилась, превратившись в чернильное пятно, причем явно ощущалось, что оно живое. Рядом с ним расплылось яркое светлое облако. И это облако почему-то не выглядело инородным в этой темноте. А затем я услышала разговор. Странный разговор облака и чернильного пятна в пустоте, в ничто и нигде. Интересно, может я окончательно сошла с ума?
– Трое? Это странно, но зато как удобно, ты не находишь?
– Сестра, ты уверена, что приняла правильное решение?
– Да, родной, столько моих детей страдает, я должна им помочь исправить свои ошибки.
– Сестра, значит одна моя, мои дети уже слишком много заплатили за чужую вину, она станет искуплением и милосердием для них. Если ты правильно выберешь хрустальную слезу!
– Братец, не сильно ли ты много на себя берешь, требуя что-то у меня.
– Я прошу у тебя. Ведь в них и твоя сущность тоже! И ведь это твои детишки как всегда неудачно поиграли в проклятье, ты не находишь.
В пустоте всплыло третье пятно, серого тусклого цвета, и нагло вступило в напряженный разговор странной парочки. Как только оно проявилось, меня как будто одеялом укутали, стало так тепло и уютно.
– Брат, сестра, боюсь, вам обоим придется поделиться. Мои потомки вымирают, и скоро некому будет петь мне священные песни, и сила уйдет в пустоту, как и мы с вами. Мы слишком много дали воли своим потомкам, осталось мало времени и возможностей все исправить. Мы должны объединиться и решить эту проблему, иначе созданное погибнет, будет нарушен еще один закон мирозданья, а главное – ожерелье миров распадется. Мне будет жаль, а вам?
Молчание остальных двух пятен тяготило мою душу, заключенную в маленькой серебристой точке, зависшую вместе с двумя другими перед тремя высшими и надеющуюся неизвестно на что. Я с трепетом ожидала окончания разговора. И странно, но мне кажется, что обе мои подруги ощущали те же эмоции.
– Решено, дорогие братья, я согласна с вами. Каждому миру необходимо дать по одной возможности. Одному из трех видов потомков – шанс на выживание.
– Скажи дитя, чего ты хочешь больше всего? – раздался в моей голове ее мягкий любопытный голос.
– Жить! Хочу любить и быть в ответ любимой.
Почувствовала или услышала такие же ответы своих спутниц. И то как дернулись мы трое, поняв, что ответили синхронно в один голос. Выходит, облако спрашивало одновременно всех? Серое пятно подобралось поближе, и я почувствовала согревающее тепло, исходящее от него. Снова удивилась способности чувствовать, при полном отсутствии тела.
– Занятные сущности, сестра? Не ошибись с выбором!
– Нам всем придется поделиться, брат, а тебе особенно, ведь твоим мирам нужна двойная помощь.
Серый потемнел и облетел нас троих, теперь уже испуганно сбившихся в кучу.
– Кем ты хочешь быть, дитя мое? – опять спросил женский голос:
И снова наш синхронный ответ, с легким удивлением в конце на столь странно поставленный вопрос:
– Женщиной!
– Любой?
Мы молчали, не зная что ответить. Но тут я почувствовала, как ответила Юля, не дав нам с Леной даже осмыслить сказанное:
– Какая разница какой, лишь бы молодой и красивой, но главное – счастливой!
Чернильное пятно заволновалось и тоже приблизилось к нам практически вплотную. Юля и я в ужасе шарахнулись от него в сторону, а вот Елена, наоборот, потянулась к нему за поддержкой и утешением, разъединяя наше трио.
– За счастье надо платить, ты готова, дитя мое?
Не раздумывая, с отчаянной надеждой, и не веря в осуществление невозможного, выкрикнула, снова удивленно услышав нас троих:
– Да, я готова!
Светлое облако, изменив форму, задумчиво зависло перед нами, потом выдало:
– Да будет так! Дитя мое, мы даруем тебе новую жизнь, и вы сами приняли ее такой, какая будет у каждой из вас. И один дар на всех вы поделите между собой. И единое проклятье на троих, хотя и выраженное в разных формах, но вам придется с ним справляться самим и поодиночке. Это ваша плата за новую жизнь.
Мы шокировано молчали. Серый задал вопрос, все больше темнея, а я от него все сильнее чувствовала ласковое тепло.
– Ты решила, кто, кому и как?
– Я решила положиться на судьбу, наши миры сами притянут достойную. А как? Я чувствую прошедших сквозь пламя, боюсь, у них нет другого выбора, как принять его. Им придется обвенчаться с ним снова, чтобы полностью возродиться в мире живых.
Как только в моей голове замолчал ее голос, они вплотную приблизились, и вокруг нас закружился хоровод, в скором времени превратившийся в одно сверкающее кольцо с нами посередине. Серое марево нигде вспыхнуло миллионом искр, а затем мое сознание поглотила дикая обжигающая боль. Но перед ней я услышала последнюю реплику белого облака и безотчетно поняла, что речь идет обо мне, но обращена к серому пятну.
– Смотри брат, твоя наследница все же вернулась! Твой мир заждался свое дитя. Для этой девочки нам придется потребовать у огня вернуть ей ее тело, которое он забрал совсем недавно. В твой мир вернулась истинная венчанная огня, мне жаль, что ее родителей нам так и не удалось спасти.
Я горела, причем в буквальном смысле в белом пламени. В первый момент на меня обрушилась нестерпимая боль, а потом словно старый знакомый пес, вцепившийся в ногу, но вдруг признавший хозяйку, зализал ранки от клыков – боль ушла, и меня мягко качало на горячих волнах, омывая душу, очищая ее и словно возрождая из небытия. Слова Высших обрели свой истинный смысл в моем сознании. Я вернулась! Я чувствовала, что вернулась домой. Правда, где мой дом, я так и не вспомнила.
Медленно, очень медленно сознание выплывало из рыжевато-серой мути, оставляя в ней остатки старой боли и хаос мыслей. Наконец, я смогла полностью прийти в себя, но не торопилась сразу открывать глаза. Для начала попыталась другими органами чувств определить, где я и что со мной. Вихрь мыслей постепенно улегся, и я смогла, разложив всю информацию по полочкам, провести краткий анализ и систематизацию воспоминаний. Стало жутко, но вместе с тем необычная легкость родилась в моем теле, и надежда в душе. Открыла глаза и уперлась взглядом в розовые низкие облака, которые медленно, словно нехотя плыли по небу, изредка открывая непривычное красновато-розовое солнце. Как будто наперекор тяготению и реальности с правой стороны от солнца виднелся дивный серо-голубой полукруг огромного естественного спутника этой планеты. Точнее, он закрывал собой весь небосвод и нависал огромной массой над этим миром.
Другой мир, без сомнений. Я привыкла доверять как своим органам чувств, так и слишком логичному рассудку. Именно благодаря своей рассудительности и логичности смогла выжить, и за пятнадцать лет не свихнуться, но последовавшие после авиакатастрофы события напрочь смели всю логику, заставив вновь чувствовать. Глубоко вздохнула, с неудовольствием отмечая, что абсолютно голая, а здесь совсем не лето.
Кряхтя и постанывая от мелких судорог, сводящих мышцы, уселась. Тело неприятно покалывало, голова кружилась, все болело, но душа пела дуэтом с сознанием. Я жива! Мне подарили новую жизнь! Сложно поверить, а уж принять и подавно, но я, удивляя саму себя, мало того, что поверила и приняла, так еще и чувствовала себя при этом как никогда свободной. Я жива, получила шанс все исправить. Еще не знаю, что из себя представляет этот мир, но я раздвину рамки того старого черно-белого фильма, в котором жила все эти годы на планете Земля.
На колени упала ярко-красная, похожая на кровавый ручеек прядь волос. От неожиданности замерла, осознавая, что мои длинные, густые шоколадного цвета волосы стали красными. И хотя их структура и длина вроде прежние, но вот столь кардинальное изменение окраски поразило. Тут же задалась вопросом, что еще во мне изменилось. Посмотрела на руки-ноги, вроде те же, только кожа стала смуглее. А ногти скорее на коготки похожи, длиннее и острее стали. Ерунда, буду считать – новый маникюр. Однако пятая точка заметно подмерзала на холодной земле, а живот скрутило от голода. Не похожая на земное Солнце звезда в зените, и пока довольно тепло, но с приходом сумерек непременно станет холодно, я уже не сомневалась.
Тяжело вздохнув, встала на ноги, перед глазами тут же замелькали черные голодные мушки, немного постояла, чтобы прошли. Обняв себя руками, в природной стыдливости прикрывая округлые, довольно приличных размеров прелести и осмотрелась, решая в какую сторону брести, где найти ночлег и вообще… раздумывая над планом дальнейших действий.
Маленькая, покрытая густой зеленой травой полянка, на которой я очнулась, осталась далеко позади, а впереди лишь густой, незнакомый и пугающий лес. Но я не унывала, с каждым пройденным шагом тело наливалось силой и уверенностью. Я дома! Я живу! И хотя страх и сомнения все еще терзали, но в голове постоянно всплывали последние слова пятен: ‘Смотри брат, твоя наследница все же вернулась! Твой мир заждался свое дитя. Для этой девочки нам придется потребовать у огня вернуть ей тело, которое он забрал совсем недавно. В твой мир, брат, вернулась истинная венчанная огня, мне жаль, что ее родителей нам так и не удалось спасти.’
У меня снова родилась идея-фикс – узнать кто я и откуда. А главное, что стало с моими родителями, если их не удалось спасти этим Высшим. Ступая босыми ногами по земле, иногда шипя от боли, если что-то острое впивалось в ступни, я все еще боялась поверить в эту новую реальность. Голова активно работала, выдавая все новые и новые идеи и предположения, сердце металось от предчувствий, а душа сжималась в неуверенности и страха за дальнейшую судьбу. Все это перемешалось в калейдоскоп, который все время менял картинки моего будущего, прошлого и настоящего. Столько вопросов и ни одного ответа, как и всегда, впрочем!
Солнце плавно сместилось, скользя по небосклону и обещая земле скорое свидание. В густых зарослях леса уже начали скапливаться тревожные тени. Очень хотелось пить и есть, но еще больше – найти хоть какую-нибудь одежду. Вообще, страшно вновь очутиться неизвестно где и без малейших знаний об этом мире, как и пятнадцать лет назад. Но тогда я была хотя бы в рубахе, а сейчас еще и голая. Судьба, похоже, вновь проверяет меня на прочность, не давая расслабиться. И в моей жизни еще ни разу не появился хоть один человек или любое другое живое существо, которое бы меня искренне любило и заботилось. За все время, что я помнила, городская живность от крыс до последнего дворового пса меня боялась и ненавидела. А люди старались либо использовать, либо заискивающе заглядывать мне в глаза. Пару раз пытающиеся за мной ухаживать мужчины признавались, что мои яркие желто-карие глаза вызывают благоговение в первый момент, но холод в них заставляет отойти подальше.
Неожиданно внимание привлекли два звука. Первый – несказанно приятное журчание бегущей по камешкам воды, от чего я непроизвольно сглотнула, пытаясь смочить сухое горло. А второй – жалостливый скулеж щенка, испытывающего страх и боль, а может и вовсе умирающего. Вой маленького животного, напрочь отключил чувство самосохранения и осторожности. Я рванула на зов погибающего существа и, выскочив на небольшую поляну, которую неравномерно рассекал на две части ручеек, увидела жуткое зрелище.
Невиданных размеров змей коричневого цвета с зачатками лап в количестве шести пар в этот момент пытался проглотить странное животное. Черная, лохматая, с блестящими серебристыми кончиками шерстка. Плоская зубастая мордочка с носом розовой кнопочкой. Яркие голубые глаза с мольбой и ужасом смотрели прямо на меня, в то время как уже половина его тельца была внутри пасти ужасного коричневого змееподобного гада. Бросив судорожный взгляд по сторонам в поисках оружия, хотя, что я могла сделать против такого огромного монстра – не знаю. Но тут взгляд наткнулся на вторую жертву, которую змей, скорее всего, застал врасплох и задушил длинным многометровым хвостом. Судя по размерам второго, но уже мертвого животного, в пасти змея находился действительно щенок. И этот пушистый звереныш, упираясь в края разверзнутой пасти чудовища, издал последний писк умирающего, пока мощные челюсти, обволакивая тельце, проталкивали его внутрь. В тот момент мой рассудок полностью отключился, оставив лишь желание убить кошмарную тварь.

Посмотрите также

Павел Бойко — Новая лирика современности

Павел Бойко — Новая лирика современности О авторе Обниму тебя сердцем и укрою душою Чтоб ...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

%d такие блоггеры, как: