Домашняя / Попаданцы / Попаданец Месть — Мельник Сергей

Попаданец Месть — Мельник Сергей

— Сто пятьдесят легионеров, все с арбалетами, Семьдесят третий уверяет, что все пристреляны, народ зря кашу не ел. — При, казалось бы, явно конфликтном сопоставлении интересов, два капитана относились друг к другу с неподдельным уважением.
— Отлично, думаю, этого должно хватить. — Покивал я своим мыслям. — Что Олаф? Как скоро прибудут корабли?
— Они еще не поднялись до Когдейра, думаю, недели три еще, а там где-то неделя, может две, на спуск по течению к нам. — Гарич показал несколько точек на карте. — Гонец сказал, выделено три судна по тридцать человек на борту каждого.
— Да-да. — Я покивал, извлекая из кипы бумаг пришедшее письмо от барона Кемгербальда. — Говорит, всю артель рыболовную согнал, себе в убыток. Ну да, это мы с Энтеми еще обмозгуем.
— Тут это… барон… — Гарич как-то замялся, странно поглядев куда-то за двери моего кабинета.
— Что там случилось, капитан? — Я хмуро смерил его взглядом, мне только в нагрузку еще неприятностей не хватало.
— Новый защитник, ваше благородие. — Он опустил голову.
— Уже? — Признаться, для себя я уже давно проиграл этот вариант в голове, но чтобы так быстро, что-то я не ожидал подобного. Чуть больше двух недель, и из столицы уже пригнали нового дедка? Как-то не верится, судя по картам, до нее не меньше месяца пути, а уж если учесть, что весна успела изрядно расквасить дороги, то и того больше. — Кто таков? Видел уже?
— М-да уж… — Он вроде как виновато развел руками. — Вы бы сами посмотрели.
— Успеется. — Я отмахнулся. — Дел по горло, думаю, корабли ждать не будем, начнем послезавтра.
— Может, лучше дождаться? — Гарич с опаской посмотрел на меня.
— Может, и лучше, — кивнул я. — Но начнем послезавтра, и так из-за этих водунцов все мои планы по строительству отброшены минимум на год, если не больше.
Спорить он не стал, лишь удрученно покачал головой, выходя прочь и оставляя меня в моем кабинете, где я один на один со своими мыслями сидел безвылазно уже не один день.
— Может, поешь? — Тина беззвучной тенью выскользнула из-за плеча. — Ты так себя сам своими руками в могилу загонишь.
— Тащи. — Я отмахнулся, соглашаясь, так как знал, будет нудеть, невзирая ни на какие уговоры, угрозы, и даже умолять бесполезно, пока не поем.
— И спать, — тут же попыталась она закрепиться на выигранной территории.
— Ну, это уже все границы переходит! — попытался возмутиться я.
— А-то мыться пойдем. — Тут же плотоядно ухмыльнулась она. М-да, так уж вышло, что без посторонней помощи я даже если и заберусь в ванну, то, вполне возможно, там и останусь остывающим трупом утопленника. Чем, естественно, тут же воспользовалась она, заботливо и, по моему мнению, чересчур нежно обмывая мое болезное тельце.
Нет, я не ворчу и меня так уж явно не смутить, просто мамочка-вампир излишне докучает своей заботой. Особенно если брать во внимание ее несколько иной интерес в этой истории, в которой, увы и ах, мой интерес минимален.
В мгновение ока она организовала мне стол, где моему изысканному вкусу была предоставлена наваристая ушица и богатая краюха свежего хлеба. Милое дело, от аромата даже на секундочку голова закружилась, так пахнула свежей зеленью горячая юшечка в глиняном горшочке. Тэк-с. А на второе что у нас? Грибочки, тушенные с разной травой-муравой, да икорочка щучья. Эх, под такое бы помянуть старика… да нельзя, слаб еще. Мысли вновь стали мрачными и вернулись к реальности. Что же произошло? Неужели все так тупо и обыденно? До сих пор не верилось в то, что произошло с Дако. Он всегда мне внушал своим видом и внутренним стержнем веру в собственную неуязвимость и силу. Что, кстати сказать, он не раз и демонстрировал на деле, а не только на словах. Так что же произошло? Неужели старик и вправду так вымотался, латая меня с Хенгельман на пару, что в критический момент это сыграло такую печальную роль? Как-то не верится. Да, он был истощен, да, были дни, когда даже без посторонней помощи с постели встать не мог, но дело в том, что именно «были». Медленно, но верно он вновь набирал обороты, его характер просто не позволял ему валяться безвольной куклой. День-другой — и он вновь взялся за свои заботы, наводя порядки в пусть и не по документам, но фактически своем замке. Огонь, а не человек, это про меня можно сказать, что я умудрюсь опоздать даже на свои собственные похороны, а этот просто их не утвердит, перенеся на другое, более удобное ему время. Не было и дня, чтобы он, уже поднявшись, не приходил ко мне с нравоучениями, кремень, а не человек, вот кто он был. И вдруг вот так вот закончить свой путь, просто словно обычный, совершенно бессильный старик? Я не могу себе этого представить. Не могу и не хочу.
— Так бывает… — На плечо легла успокаивающе рука Тины, видимо, заметившей опять мое хмурое настроение.
— Так бывает с другими. — Я смахнул немного грубо ее руку. — Но не с ним!
— Кто-то идет. — Поджав губы в легкой обиде, она кивнула на дверь, исполняя теперь роль Мака в отслеживании гостей.
— Барон! Вы позволите? — После стука в комнату вошел долговязый черноволосый мужчина в длинной до пят мантии, видимо служившей ему атрибутом его статуса прошедшего обучения мага. — Позвольте представиться, сэр Арнольд Жеткич, новый защитник земель Рингмар.
На вид ему было под сорок, возможно даже меньше, внешность непритязательная, можно даже сказать, неряшливая. Наспех прилизанные волосы, не совсем аккуратно выбритый подбородок, да и сама мантия, видимо, была парадным его облачением, так как четко были видны невыглаженные складки от долгого пребывания в сложенном виде. Хотя взглядом не обделен. Глаза умные и внимательно-цепкие, можно даже сказать, с какой-то непонятной толикой то ли пренебрежения, то ли надменности. Двоякое мнение можно было сложить о нем по первому взгляду, можно было ошибиться, приняв его за простачка или не совсем далекого человека, но мое сердце кольнул этот взгляд. Цепкий, острый, с вызовом. Хороший, свежий и проницательный ум прячется где-то там в этой хламиде образа, именно образа растяпы. Как говорил один мой знакомый — с таким под раздевание в шахматы играть не стоит.
— Ну что ж, прошу, присаживайтесь. — Я указал на стоящее напротив меня кресло. — В не самое лучшее время и не по самому хорошему поводу судьба свела нас с вами, но надеюсь, это знакомство будет приятным для нас обоих.
Нормально меня понял, просто кивком отдавая должное моим словам, значит, не станет дурачка играть, принимает и меня как человека разумного.
— Понимаю, что, возможно, не к месту. — Он сел в кресло, пристально меня рассматривая. — Но хотел бы предложить вам посильную помощь в решении возникшего конфликта. Правда, сутью вопроса не владею в полном объеме, так, лишь слухи и немного расспросов.
— Суть не прибавить, не отнять. — Я вновь вернулся к своей трапезе, не особо заботясь о манерах. — Убит защитник.
— Убит? — Он вскинул бровь. — Я думал, что это несчастный случай.
— Нет. — Я задумчиво повертел в руках хлебную горбушку. — Есть свидетель. Его убила гарпида.
— Стоп. — Он вскинул ладони. — Это невозможно, слишком слабый противник, к тому же навки трусливы для подобных действий.
— Никаких стоп. — Я покачал головой. — Слабый или нет, противник сделал то, что сделал, а уж верю не верю, может или нет, меня совершенно не волнуют.
— Вы уверены? — По лицу проскользнула легкая тень улыбки. — Какая-то рыба убила аттестованного мага с многолетней практикой? А позвольте спросить, кто свидетель? Не господин ли кто-нибудь со стройки?
— И что? — Тень раздражения и смущения кольнула сердце.
— Я тут уже второй день. — Он закинул ногу на ногу, вроде как устраиваясь поудобней. — Немного прошелся по окрестности, немного поговорил с людьми, был и у места трагедии…
— Не тяните, сэр Арнольд. — Я отставил опустевшую мисочку, подвигая к себе грибы. — Я не в лучшей форме и не в лучшем присутствии духа, чтобы вести продолжительные беседы на отвлеченные темы.
— Ну что ж, предпочитаете все и сразу? — Опять едва уловимая улыбка коснулась его уст. — Пожалуйста. Я думаю, кто-то из артели устроил открытие ворот, чтобы скрыть следы либо своего воровства, либо же ненадлежащего исполнения заказа, а многоуважаемый сэр Дако просто попал не в то время и не в тот час.
— Щиты Десты. — Я сузил глаза. — Старик на одних стандартах бы вышел сухим из воды.
— Вот в этом проблема. — Он поднял палец, взглядом показывая на мое инвалидное кресло. — Насколько мне известно, он был изрядно ослаблен в последнее время. Причем настолько, что пару дней был не в состоянии даже ходить.
Тонкий намек на толстые обстоятельства? Это получается, я виноват в том, что ослабил энергетический резерв старика настолько, что это привело к его гибели?
— Прошу вас только без самобичевания. — Он подался вперед, наклоняясь ко мне. — Мне описывали вас как человека разумного и проницательного, несмотря на ваши годы. Впрочем, ваши дела вполне говорят за вас, не стоит извращать обстоятельства и превратности судьбы, примеряя груз ответственности на свои плечи. Просто все сложилось так, как сложилось. Некрасиво срослись глупые мгновения жизни, когда ваш учитель был не в лучшей форме, в ненужном месте в роковой час. Чья-то вина в этом определенно есть, но поверьте, далеко не ваша.
— … ..! — Миска с недоеденными грибами полетела в стену. Я устало закрыл ладонями лицо, не желая видеть в этот момент весь белый свет. Черт бы побрал все это! Неужели все банально до такого безобразия, что сюда даже мистики не нагнать с этими неизвестно откуда взявшимися навками, чуть ли не армией собравшихся на месте моей бывшей стройки. Надо же, как может повернуться ситуация! Я сорвал целую кучу людей с места, во все это, естественно, влил пусть и немного, но денег, но самое главное — даже не попытался всесторонне рассмотреть ситуацию. Все на голых словах, даже не пытаясь задействовать тот котелок, что ношу на плечах и на который напяливаю шапку. Как же неудобно теперь будет перед Олафом! Я сорвал ему весь весенний улов, что наверняка немаленький капитал для его земель! Да и перед своими людьми как я буду выглядеть?
— Прошу вас, соберитесь. — В его голосе и вправду послышалось сочувствие. — Все еще можно поправить, опять же, похоже, виноватые должны быть, и нам предстоит их найти.
— Это уж точно. — Я откинулся на спинку, поднимая глаза в потолок. — Кто-то точно поплатится за все это.
— Громкие слова. — Опять улыбка? — Я бы вам советовал немного успокоиться и собраться с мыслями. Вот, к примеру, что уже сделано и что еще необходимо сделать?
— Признаюсь, я шел исключительно по первоначальной гипотезе, основываясь на рассказах со стройки. — Я принялся перебирать свои записи на столе. — Думал выловить гарпиду да хорошенько ее расспросить.
— Рыбу? — Он вскинул бровь. — Вы бы еще деревья походили, порасспрашивали.
Он тут же вскинул примирительно руки, видя нахлынувшую на меня злость.
— Надо будет, у меня и камни заговорят! — Хмыкнул я, кивая его словам. — А за гипотезу о диверсии на стройке благодарю, обязательно проверю.
— И все? — В его голосе прозвучало разочарование. — Я бы на вашем месте забросил все эти глупости с навками и занялся реальными версиями произошедшего.
— Ну, как будете на моем месте, так сразу и начнете. — К концу беседы я немного утомился от его заумности. Мы еще какое-то время посидели, играя в гляделки, после чего он, кивнув на прощание, вышел, вновь оставляя меня одного.
— Как думаешь, он прав? — Из соседней комнаты вышла Тина, скрывавшаяся все это время там. — Признаться, его версия больше похожа на реальность нашего мира.
Я не ответил, вцепившись взглядом в тонкий, едва уловимый силуэт девушки-призрака, истаивающий в противоположном углу комнаты. Это Адель, странно, но ее вижу только я, причем не всегда, иногда лишь ощущаю неким невидимым присутствием, словно кто-то с интересом заглядывает вам через плечо, а вы боковым зрением на границе восприятия выхватываете его контур, и когда поворачиваетесь, не обнаруживаете рядом никого.
— Ты бы все же поспал. — Она убиралась в комнате, собирая чашечки и миски, а также поднимая с пола запущенные в стену недоеденные грибы. — Гарич с Семьдесят Третьим выставляют людей, Энтеми в Касприве проверяет дела и отчеты по артелям. Правильно или нет, но ты уже все подготовил, день на отдых у тебя есть, постарайся отдохнуть хоть немного, совсем ведь себя загонишь.
Я кивнул ее словам, и вправду ощущая неимоверную тяжесть усталости на плечах. Словно котенка, она подняла меня на руки, отнесла в спальню, где, заботливо укутав одеялами, осталась рядом, пока я не засну. Приятно, черт возьми, неимоверно приятно, когда есть кому позаботиться о тебе в трудную минуту жизни.
* * *
Наверно, я самодур и полный болван. Возможно, просто стресс и усталость, а может, юношеский максимализм передался мне вместе с телом. Но я не отменил операции по отлову навок. Возможно, не стану отрицать, где-то внутри мне было стыдно признать ошибку, а может так статься, я так до конца и не поверил вполне разумным словам Арнольда. Хотя Энтеми со своей женой и получили от меня наказ «пролопатить» и поднять всю имеющуюся отчетность по артелям, задействованным на стройке нижнего города.
— Ваш благородие? — Ну и жуткая же физиономия у этого Семьдесят Третьего. Он и раньше не отличался красотой, а теперь же, когда его лицо от и до пересекал жуткий шрам, полученный при военной кампании в Когдейре, так вообще страшно было стоять рядом с этой грудой и дикой мощью бугрящихся мышц. Особенно если вспомнить о том, что это бывший заключенный, приговоренный к смертной казни наверняка за лютые делишки и марьяжи в своем прошлом.
— Давай отмашку, родной. — Я зябко поежился от еще холодного утреннего ветерка, тянувшего с водной глади залива.
Приятно было посмотреть, мой легион действовал единым целым организмом, даже немного стыдно было за разброд в частях личной гвардии под командованием Гарича. Ну да капитан мужик деятельный, он даже, смущаясь и краснея, выпросил парочку сержантов из корпуса, чтобы, так сказать, подтянуть свои ряды по форме.
Взлетели сигнальные флажки, строй слаженно и дружно разворачивался в линию, на вышках семафорили вестовые, передавая поэтапно общие команды, и хоть общей репетиции не было, каждый знал свое место, и каждый сержант был проинструктирован согласно генеральному плану.
Сейчас легионеры были в легком доспехе и большей частью вооружены лишь арбалетами и длинным копьем под багор. Моя же гвардия была чуть в стороне под седлом. Небольшой сплоченный кулак конницы, но главными во всем этом, естественно, были не первые и не вторые, и даже не я, расположившийся на небольшом пригорке, с которого открывался прекрасный вид на всю заводь. А сорок косматых, косолапых и чумазых мужичков из деревеньки Речная, что под прикрытием солдат сейчас суетились у воды, растаскивая неводы. Вот кто сегодня правит бал.
Денек обещал быть «приятственным», редкие, рванные в клочья облака, высокое, хоть еще и холодное после ночи солнышко и легкое марево ускользающего тумана над водой — все свидетельствовало о скором приходе ласкового тепла дня. Народ суетился, наполняя утреннюю атмосферу скрипом, звоном и топотом ног.
— Обоз подошел, — доложилась Тина из-за плеча, давая мне знать о подъехавших телегах из Касприва, что подвезли громадные дубовые сбитые бочки, которые еще предстояло заполнить водой. Вампиресса не захотела покидать меня, хотя наверняка уже начала испытывать боль от ожогов из-за восходящего совершенно уже почти летнего жгучего солнышка.
— Может, все же в замок вернешься? — попытался я вновь отправить ее в подземелья Лисьего, где расквартировалось их разросшееся гнездо под предводительством своего папочки.
— Только вместе с тобой. — Она суетливо достала из кармана мазь на основе воска, намазывая ею незащищенные участки кожи, на которые падали прямые солнечные лучи. — А будешь надоедать, схвачу за шкирку и утащу к себе в берлогу, где покусаю за ушко.
— Ваш благородие, вестовые говорят, мужичье готово. — Семьдесят Третий кивнул в сторону берега, где толпились крестьяне с Речной, уже успевшие закончить свои приготовления.
— Давай быков, пусть выводят лодки. — Рядом с капитаном легионеров сразу же начал давать отмашки один из вестовых. — Да, и давай сигнал на штурм дамбы.
Так получалось, что на дамбе с того злополучного дня так никто и не побывал из-за опасения плавающих в том месте в избытке навок, впрочем, и добраться то до нее теперь можно было лишь на лодках, переплыв небольшой, метров в тридцать, поясок открытой воды.
Первые лодки по плану заняли легионеры, лишь за ними неспешно грузились рыбачки-крестьяне, разделившись на две группы. Те рыбаки, что оставались на берегу, готовили троса и канаты, подводя к берегу пяток здоровенных со спиленными рогами пятнистых быков-тягачей, которым и предстоит впоследствии вытягивать невод. Остальные погрузились в лодки, неспешно выводя сеть на открытую воду, сбрасывая усиленную тонкой проволокой нить на больших деревянных буйках-поплавках. Эту сеть я приказал усилить металлической основой проволоки, из-за чего и без того тяжелый невод огрузил борта своей лодки чуть ли не под перехлест воды через борта, благо ветерок легенький сегодня, волна практически минимальна, даже не волна, а так, рябь большая по воде.
Вообще, завести сеть нелегкое дело, особенно с учетом ее протяженности. Даже отсюда, с отдаления, мне было прекрасно видно, как тяжко народ ворочал петли, спуская все на воду и следя, чтобы не получилось «нахлеста» или буи не ушли под полотно плетения, сворачивая все в большой неблаговидный и совершенно бессмысленный в данной ситуации канат.
— Ваш благородие, гости! — отрапортовал Семьдесят Третий, который следил за семафором из флажков и первым получивший информацию о приближающихся к дамбе навках.
— С восточного берега идут, — продолжал он переводить взметающиеся и идущие по эстафете флажки. — Два десятка примерно засекли из тех, кого видно над водой. На дамбе, передают, пока пусто.
— Работаем, работаем, ребята. — Покивал я, показывая, что принял информацию. — На дамбе главное — закрепиться.
Закрепились. Лодки стукнули о деревянные настилы-щиты торчащих створок из воды, и первые легионеры по двое стали взбираться на ее крутые бока, занимая места на верхушке гребня. Всего порядка пятидесяти человек с арбалетами и пиками-баграми высадилось на остатках дамбы.
— Сеть растянули, — опередил я доклад капитана легионеров. — Так, что еще? Ничего не забыли?
— Да вроде по плану, ваш благородие, все гладко идет. — Пожал плечами бывший смертничек.
— Да уж что-то слишком все гладко. — Я поправил сползшее с колен одеяло, опережая нахмурившуюся вампиршу. — Ну что ж, значит, пока ждем.
Действительно, осталось только ждать, сеть примерно под двести метров длиной, полукольцом перечеркивала вдоль берега по-над дамбой своими поплавками почти треть всей заводи, теперь же под нее должна приплыть рыбка, да не простая и, увы, не золотая, а незваная, с которой придется спрос вести, что, почем и откель везете.
— Вошли, — констатировал Семьдесят Третий, прочитав команды, подаваемые флажками. — Плывут к дамбе, барон.
— Ждем. — Отрицательно покачал головой я ожидающему команды капитану. — Все равно уже не успеют уйти, так, может, еще кто в гости пожалует.
— Твою мать! — выругался легионер, опередив меня на доли секунд.
По мокрым и влажным деревянным щитам дамбы, скользя покатыми чешуйчатыми боками, заблестели серебром тела людей-рыб. Это было невозможно, такого раньше никто не видел, но навки кинулись на штурм легиона, испуганно и оторопело замерших вояк на верхотуре, остатков того, что не смогла поглотить водная стихия. Их было много, реально много, так, с ходу, возможно за сотню, единым порывом обрез воды вскипел пенной волной, выпуская эту немую мощь поблескивающих тел.
— Пли-и! — гаркнул Семьдесят Третий, рассекая рукой воздух. Впрочем, команды не понадобилось, легионеры сработали на ура, дружно среагировав, пусть и с небольшой задержкой. Даже здесь в отдалении было слышно, как пятьдесят арбалетов мощно и басовито расправили свои дуги, с глухим стуком ударяясь тетивой по ограничителям. — Молодцом!
Первая волна самых шустрых русалок падала навзничь, окрашивая дерево настила в пунцово-алый цвет своей крови.
— Невод! Пусть заводят невод! — вскричал я, чуть не выпав из кресла от избытка эмоций, поддерживаемый и придерживаемый Тиной.
Флажки замигали цветными полотнами, унося команду к берегу, где тут же суетливо ударили весла на лодках оторопевших от кровавого зрелища рыбаков и страхующих их легионеров. Их пока не коснулось, и слава богу! Такого натиска, признаться, никто не ожидал, да и мудрено ли? Пугливые и кроткие жители водных глубин, словно с ума посходили, кидаясь на солдат, с испугом отбивающихся баграми на пиках от этой голой чешуйчатой толпы непонятных и пугающих созданий.
Вообще, конечно, это было жутковато и страшно, причем даже не столько пугал дикий напор атакующих, сколько их нелепая и мучительная смерть. Они в немом крике открывали рты, страшно сотрясаясь голыми телами, в конвульсиях и вправду извиваясь, словно рыбы, выброшенные на берег. Я оторопело глядел на это избиение младенцев, впрочем, не давая команды прекратить все это бесчинство, так как прекрасно понимал, что если даже мы остановимся, то кто остановит навок?
Мы закрыли сетью большую часть пролива, успев замкнуть смертельную ловушку. Опасно заскрипели гигантские канаты в руку толщиной, взревели быки-тягачи от натуги и кнутов погонщиков, что подгоняли их по мощным, бугрящимся мышцами спинам. Копыта проскальзывали по земле, взрывая верхний дерн, но петля пошла на затяг, медленно, но уверенно собирая добычу из толщи водных глубин. На помощь быкам на дополнительных канатах повис мой народ, дружным и звонким «Хе!» оглашая окрестности.
— И раз!
— И два!
— И три!
Невод приходилось выкачивать, так как шел он на берег неимоверно тяжко. Бедные быки, в отличие от людей, ревели в голос из-за исполосованных кнутами шкур немилосердных погонщиков. А куда деваться? Без этой скотинки все можно бросать и уходить домой, так как дел больше не будет. А меж тем на дамбе сошлись врукопашную! Толпа навок тупо продавила своими телами пики легиона, протягивая к людям свои руки, яростно цепляясь за одежду и доспех солдат.
— Давай усиление! — Легион бодро орудовал «кутласами», отсекая руки противникам, но то одного, то другого, то третьего из моих людей стягивали в воду, откуда те уже не возвращались, их тупо топили, как слепых котят. — А это еще что за хрень?
— Мамой клянусь — раки! — Семьдесят Третий принялся очерчивать себя всевозможными охранными знаками. — Да огромные-то какие!
Это и вправду было что-то новенькое, на помощь голой толпе навок по окровавленным доскам дамбы прямо из воды, на штурм легионеров тяжко выбирались три здоровенные, немного заторможенные бронированные машины по полному образу и подобию речных раков. Темная зелень корпуса, громадные антенны-усы и жуть что за клешни! Каждая из этих тварей размером не уступала моим быкам!
— Деру-у-у! — заорал я, выводя из ступора капитана. Хотя такой команды в нашей армии и не предусмотрено, поняли мы друг друга замечательно.
Все свободные лодки ринулись к дамбе, чтобы успеть с этого насеста снять еще оставшихся пока в живых людей. Вот только легиону придется несладко от нашей помощи, чтобы спуститься к причаливающим лодчонкам, им придется опрокинуть толпу рыболюдей и проскочить мимо хотя бы одного из этих жутких монстров.
Не обошлось. Никак. Пусть подплывающие дружным залпом и покосили ряды навок, пусть легионеры и слаженно спускались к лодкам, но могучие клешни просто гигантской косой за один удар располовинили двух солдат за раз! Клац! Мы с капитаном даже с отдаления услышали этот жуткий звук и крики умирающих.
У кого-то на дамбе стали сдавать нервы, от чего они сделали наиглупейший и последний ход в своей жизни, а именно попрыгали в воду, в надежде самостоятельно доплыть до своих. Глупо и бессмысленно, входя в воду, они больше не появлялись на поверхности, уносимые навками ко дну. Русалки носились вокруг лодок, то и дело пытаясь ухватиться за борта руками, впрочем, дорого за это платя, так как народ рубился остервенело и зло, просто одичав от обилия пролитой сегодня крови. Хотя, к нашей беде, две лодки им все же удалось опрокинуть, а на одну даже взобраться. Ну а меж тем на берегу показалось полотно сети и на земную твердь потянулись, как мухи в паутине, опутанные тела первых пленников.
— Ваше благородие, первые рыбки! — Семьдесят Третий поправил любовно свой «кутлас» на боку. — Разрешите к обозу?
— Давай пакуй тварей. — Кивнул я ему, наблюдая, как он припустил к берегу, жестом увлекая за собой команду обоза, где были уже приготовлены бочонки под наш улов. Будем брать живьем. Не знаю, какими правдами и неправдами, но видит бог, я разговорю этих немых, пусть знают, что это моя земля, это моя река и это мои друзья, которых никому не позволено обижать!
Ну а меж тем нас окончательно вышвырнули с дамбы, грубо, мощно, хоть и умывшись при этом собственной кровью, но навскидку получалось, что из пяти десятков солдат назад на лодках успели эвакуировать чуть больше двух десятков, остальные же все пошли на дно залива и об их дальнейшей судьбе думать не приходилось. Жуткие ракообразные монстры замерли на настиле, торчащем из воды, провожая уплывающих своими глазками-антенками и шевеля на ветру длинными усами.
Все, вот теперь мы на берегу, теперь мы люди в своей стихии, где страшней человека природа еще не видела хищника. Народ остервенело, со злостью избивал палками запутавшихся в сети навок, зачастую, как я понял, приводя их в совершенно неспортивную форму, возможно, кого-то даже сгоряча и отправляя на тот свет. Ну да мне на это было откровенно плевать, злость нахлынула на меня, затуманивая разум.
— Жуть какая! — Вампирша передернула плечами. — Такой нелепой и страшной смерти я еще не видела в своей жизни!
Первые телеги с пойманными тронулись в путь, увозя оглушенных и избитых узников прочь от родной и любимой ими стихии. Народ разошелся не на шутку, особенно после того, как толпа русалок попыталась выбраться на берег, чтобы отбить своих собратьев. Неуклюжие на берегу, они становились легкими жертвами людей, рубящих их десятками и устилающих прибой серебристыми телами этих созданий. Но должное им все же стоит отдать, чуть в стороне и выше они смогли организовать небольшой отряд, также тупо ставший теснить моих вояк прочь от воды, правда не надолго. Тут сыграл свою роль отряд гвардейцев Гарича, что вбил их отряд нападения копытами лошадей в землю, опрокинув весь их натиск в считанные секунды.
Бултых!
Оп-па! А вот и с запозданием, но тронулись танки со стороны русалок, покатые бугристые панцири этих царь-раков скрылись в водной пучине, взметнув волну с дамбы.
— Отступление! — заорал я стоящему неподалеку вестовому. — Сигналь полное отступление, пусть бросают все и уходят!
Первыми дали деру мужички из Речной, они попрыгали в телеги обоза, удаляясь прочь от воды вместе с ними, тупо бросив сеть, часть из которой мы так и не успели окончательно вывести на берег. Легионеры же прикрывали их, выстроившись фалангой и шаг за шагом удаляясь от береговой линии, жадно следя острыми болтами арбалетов за покачивающейся волной.
Раз, встали, два, встали. Легион успел отойти примерно метров на сорок от воды, когда появились неспешным образом из воды речные гиганты. Причем не одни, я сразу понял, кто наконец-то пожаловал к нам в гости.
Действительно по-королевски, царственно и неспешно из воды выходила гарпида в окружении около десятка еще молодых, ну допустим, принцесс. Красивые, статные, на многих поблескивали, видимо, недешевые браслеты и ожерелья, кое-кто сжимал в руках нечто отдаленно напоминающее гарпуны, ну а сама виновница торжества неспешно выползала на берег, сверкая каменьями в диадеме, что венчала ее прелестную женскую головку.
Стоп.
А это еще что за зверь?
По левую руку от королевы шествовал не пойми кто. Человек по образу однозначно, две ноги, две руки, только вот не пойму, он что, весь в чешуе? У него что, вместо человеческой голова рыбы на плечах?

Посмотрите также

Читать и скачать книгу Джонни Оклахома или магия крупного калибра - Шкенев Сергей

Сергей Шкенев — Джонни Оклахома или магия крупного калибра

Сергей Шкенев — книга Джонни Оклахома или магия крупного калибра читать онлайн Скачать книгу Epub Mobi ...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

%d такие блоггеры, как: