Домашняя / Фантастика / Конь бледный Евгений Щепетнов читать онлайн

Конь бледный Евгений Щепетнов читать онлайн

Схватить автомат, передернуть затвор – дело секунды. Предохранитель вниз, до упора – не зря конструктор это предусмотрел! Если бы не такое положение предохранителя, в запале каждый солдат тут же бы выпустил весь рожок одним нажатием на спуск, а так…
Бах! Бах! Бах!
Три выстрела слились в один, и три чужеземца прекратили завывать и стонать.
Бах!
Тот, что спрыгнул с Аньки, повалился на нее, забрызгав кровать и девушку мозгами и кровью.
Раиса хорошо стреляла, да и трудно промахнуться в такой тесноте. Просто направь ствол в сторону противника и нажимай спуск столько раз, сколько надо, – пока не закончатся патроны. А их еще два магазина! На каждом автомате!
– Девки, хватайте автоматы! – прохрипела Раиса окровавленным ртом, сплевывая красную слюну. – Быстрее! Да быстрее, дуры, сейчас прибегут ведь!
Дверь и правда распахнулась, заглянул чужеземец, наставив ствол «калашникова», но тут же отлетел назад, сбитый короткой очередью.
– Тише ты, блин! Чуть ухо не снесла! – выматерилась Раиса, оглянувшись на всклокоченную, залитую кровью Ларису. – Анька, эй, подъем!
– Готова она! Покойница! – мрачно констатировала Лариса. – Он успел стрельнуть. Берем по два автомата и пошли!
– Пошли…
Они осторожно выглянули в коридор и тут же спрятались назад – несколько пуль высекли искры из стены прямо на уровне головы. Раиса плюхнулась на пол, выматерившись, как три грузчика, вместе взятые, громко подышала, собираясь с силами, и, выглянув из-за угла, с пола пустила длинную очередь, целясь так, чтобы очередь пошла наискосок, слева направо и вверх – как обычно задирает ствол «калашникова». В коридоре послышался стук упавшего тела, кто-то протяжно простонал, и Раиса махнула рукой:
– Пошли! Ну!
Девушки выбрались из камеры и пошли вдоль коридора, туда, где виднелись две «куклы», одна из которых судорожно дергала ногами, пытаясь удержать уходившую жизнь.
– Хороший выстрел! – кивнула Лариса и вдруг наклонилась, резко ударила окованным сталью прикладом старого «калашникова» прямо в лицо умирающего: – У-у-у… сука! Это он меня первый раз насиловал! Тварь!
Она выстрелила в пах мертвецу и несколько раз ожесточенно ударила дергающийся труп прикладом в грудь:
– Растоптала бы гада!
– Лучше барахло с него сними. Так и будем голыми бегать?! Сука, как в бане, ага… тазиков не хватает. И веников.
Лариса хрипло, несколько истерично хохотнула, стала сдергивать с теплого мертвеца окровавленную одежду. Она была коротка, но по ширине – в самый раз. Чужаки были людьми крепкими, плечистыми.
На счастье бунтовщиц, желающих в этот час добраться до их тел было всего семеро, если бы оказалось больше – результат восстания мог оказаться совсем иным. Но ведь когда-то должно было повезти? Впрочем, везение довольно-таки относительное, если вспомнить, что в тюрьме оставалось еще несколько сотен чужаков.
– Хватайте стволы, девки! – заревела Раиса, бегом отправляясь к дверям, перекрывающим выход на чердак и на нижние этажи. – Держим оборону!
Истерзанные, избитые, в синяках и царапинах женщины расходились в стороны, взяв оружие убитых и горя пламенем мести. Если бы сейчас им попался живой насильник – судьба его была бы незавидна. Разъяренная женщина не имеет жалости и очень изобретательна в своей мести. Смерть насильников была бы трудной и очень прихотливой.
Еще полчаса прошло в ожидании – когда же на этаж начнут ломиться вооруженные чужеземцы, желая покарать отступниц за гнусный бунт. Но на счастье бунтовщиц, выстрелы не были слышны в административном корпусе, в котором, собственно, и разместились все пришельцы. Толстые стены, которые могли выдержать и попадание бетонобойного оружия, задушили звуки перестрелки, тем более что под административным корпусом работал дизель-генератор, маскирующий любые звуки и не позволивший нынешним хозяевам крепости заподозрить что-то неладное. У женщин, поднявших восстание, появился шанс. Шанс – на что? Они и сами не знали. Шанс – подороже продать свою жизнь, не более того.
После недолгих раздумий Раиса и Лариса приняли единственно верное решение – устроить при входе ловушку для новых любителей «клубнички». Возле входа была сооружена баррикада, состоящая из стола дежурного и шкафа, имевшая целью скорее не прикрыть от пуль, а замаскировать сидящих в засаде охотниц.
Через два часа у бунтовщиц оказалось еще шесть автоматов, но и захватчики были уже в курсе того, что произошло в блоке Б. Поднятые по тревоге, к зданию стягивались десятки бойцов.
* * *
– Рая, что дальше? – Лариса откинула голову на стену, у которой сидела, закрыла глаза. – Есть какой-нибудь план? Как мы отсюда выберемся?
Раиса долго молчала. Минуты три, не меньше. Потом тихо бросила:
– А ты как думаешь?
– Никак… – так же бесстрастно, опустошенно ответила Лариса, сразу, без паузы.
– Ну а чего тогда спрашиваешь? Об одном жалею – Ваську своего больше не увижу. И Машку. Петро без меня совсем расслабится, забухает. Что с ними будет? Ох, беда, беда…
– Рай, не надо про детей, а? И так тошно! – Голос Ларисы дрогнул, сорвался, и она тихо заплакала, шмыгая носом. Потом высморкалась и похлопала по прикладу автомата. – Сколько смогу, столько с собой и заберу! Твари! Как думаешь, будут нас штурмовать?
– Думаю – нет, – пожала плечами Раиса, вздохнула. – Я бы на их месте просто заперла двери, дождалась, когда мы сдохнем. Зачем подставлять своих солдат? Кончится вода – тут нам и конец.
– Кстати, ты видела, кого достали из двадцатой камеры? – переменила тему Лариса. – Ты ее видела?
– Ну – видела, и что?
– Что-что… сука! Это Настька! Конкина подстилка! Начальница, мать ее!
– А чего она сука-то? – Раиса поджала губы, недобро посмотрела на Ларису. – То, что с Конкиным спелась? Вперед тебя, да? Хе-хе… Ларка, ну ты дура, на самом деле! Ну чего сейчас делить? Чего старые обиды вспоминать?! Опять же – говорят, любовь у них, а не просто так. Так что заткнись ты, а? Настька – баба умная, хоть и молодая. Кстати, никогда не выпячивалась, мол, начальница, а вы все говно! Она вся в крови была, ей тоже досталось. Потощала – не узнать! Так что давай-ка ты охолонись!
– Давай-давай… давала уже! – ожесточенно клацнув прикладом по полу, Лариса встала, опершись на ствол «калашникова». – Хватит всем давать! В тридцать лет шлюхой заделалась! Вот ведь за что?! Солдат обслуживать! Мать-перемать! Да мне похрену на Настьку, я жить не хочу! Это сон! Это кошмар! А-а-а! Я щас вопить буду!
Голос Ларисы то повышался, то понижался до шепота, и Раиса поняла – истерика. В таком состоянии или убивать, или застрелиться. И то и другое – хреново. Убивать, кроме соратниц, некого, а застрелиться – людей и так мало, кто воевать будет?
– Во что, подруга, хватит орать! – рявкнула Раиса, и Лариса, от неожиданности икнув, замерла на месте. – Пойдем, поговорим с Настей. Где она? В двадцатой? Айда покалякаем, мож, чего дельного сообразит. Баба она продуманная, да и знает по командованию больше нас. Наверное, знает!
Раиса ухватила своей ручищей Ларису, пытавшуюся справиться с накатывавшим отчаянием, прижала к себе ее голову, погрузив в необъятные недра между мягких грудей, и прогудела, поглаживая голову девушки, как будто ласкала нервную собачонку:
– Ну, чего ты? Мы живы, насильников поубивали, у нас автоматы, а взять приступом нас очень трудно, хрен возьмут! Пока живы – есть надежда! Ну, поплачь, поплачь… легче будет. Все равно не сдадимся! Помнишь кино «А зори здесь тихие»? Как там девчонки фашистов били! Всех постреляли и не сдались! А мы что, хуже?! Всех козлов этих положим! И выживем! Вода пока есть – хреновая, только пропоноситься, но есть же! Плачь, плачь… легче будет…
Они постояли еще минут пять – Лариса рыдала, захлебываясь слезами, а потом успокоилась, и две боевые подруги побрели в конец коридора, к двери с напыленным на ней номером 20. Лариса волочила автомат, держа его за ремень, и «калашников» оставлял в пыли, состоявшей из отбитой пулями штукатурки, извилистую полоску, такую же извилистую, как вся их кривая жизнь. Потом извечная женская тяга к аккуратности взяла верх, и Лариса повесила автомат на плечо – как учили. Как положено по уставу караульной службы.
Настя лежала на нижней кровати, укрытая тонким тюремным одеялом. Когда Раиса и Лариса вошли в камеру, загремев дверью, она вскочила, держа в руках меч, и оскалилась, как волчица, готовая умереть или убить.
– Тихо, тихо, подруга! – Раиса укоризненно помотала головой. – Чего ты? Кроме нас, тут никого нет, а мы тебе не враги. Я с тобой посоветоваться хотела. Ты девка умная, опять же с Конкиным рулила, с кем еще советоваться? Да опусти ты железку, етить твою мать-то! Хотели бы тебя убить – давно бы грохнули, и разговаривать бы никто не стал!
– О чем мне с вами разговаривать, предательницы? – Настя скривилась, но меч опустила. Правда, из рук его не выпустила. Она подобрала его тогда, когда грохнули четверых любовничков, попавших в ловушку, и не собиралась никому отдавать. Если что, то можно и шею себе перерезать. И лучше так, чем терпеть этого прыщавого козла Семенова!
– Да ладно тебе! – махнула рукой Лариса, усаживаясь на кровать напротив Насти. – Погорячились, да! Глупостей наделали! Райка – так воще ни при чем! Она дрыхла, когда бунт начался, сменилась с поста. Ей вообще по башке дали! И всем нам досталось! По каждой десятка два ублюдков прошлись, чуть матку не вывернули, суки!
Лариса побледнела, скрипнула зубами. Помолчала, продолжила:
– В общем, решили мы с тобой посоветоваться – как жить дальше! – Покосилась на Раису, но та ничуть не показала, что вообще-то инициатором разговора была она. – Мы заперлись, но еды у нас нет, воды тоже малехо. Так что – хрен его знает, что делать. Подыхать вроде не хочется. Так что ты думаешь, какие мысли есть? У меня лично – кроме как отстрелить побольше чурбанских хренов, мысля не идет. У Райки тоже.
– За себя толкуй! – всколыхнулась Раиса и грузно уселась рядом на постель. – Я так думаю, что нам нужно сидеть здесь как можно дольше! И не высовываться!
– Где сидеть? – Лариса недоуменно посмотрела на кровать. – В Настькиной камере, что ли?
– Дура! – фыркнула Раиса. – В нашем блоке сидеть! Может, что-то тогда и изменится! Штурмовать они нас не смогут – двери стальные, запираются на засовы. Решетки толстые – хрен их вышибешь! И «КамАЗом» не вывернешь! Наверное. Старая работа. Только вот долго ли просидим? Кончится вода – а дальше что? Насть, ну хватит дуться. Тут бы выжить, не до бабских истерик. Ну, как думаешь, что делать-то?
Настя потерла правую щеку ладонью, задумчиво поскребла корочку крови, запекшуюся на бедре, обломанным ногтем, под которым виднелись остатки чьей-то кожи (досталось Семенову!). Помолчала. Искоса взглянула на Раису:
– Да что я могу сказать? Взять они нас тут не смогут, точно. Даже стекла и те – бронированные. Воды немного есть. Жратва? Да черт с ней, со жратвой! Я читала – человек без еды может прожить два месяца. Так что… я бы вот что предложила – когда начнется штурм крепости, забраться на крышу и попробовать расстрелять пулеметчиков. По крайней мере, их отвлечь.
– Ты думаешь, штурм будет? – жадно переспросила Лариса, глянув на Раю. – И когда?
– Да я откуда знаю – когда? – Настя пожала плечами и снова задумалась. – Скорее всего скоро. Слышали, кого они хотели убить? Это жена местного императора, или как они говорят – властителя! Значит, им всем кранты. И опять же – Дмитрий… Конкин жив! А он так просто это все не оставит! Скоро, скоро будет штурм! Это точно!
– А дальше? – мрачно кивнула Раиса. – Дальше-то что будет? Ну вот – начали они штурмовать, мы постреляли по пулеметам, захватили они тюрьму – те, что от Властителя, ну и? С нами-то что будет?
– Да что будет? Мы же им помогли! – Настя постаралась придать голосу убедительности. – В благодарность они нам помогут! Ну а если не захотят помогать, то…
– То? – вклинилась Лариса. – Будут трахать нас, как шлюх? Это же чурбаны! Ты же знаешь, что с нами было!
– Наши не лучше, если что… – Настя покачала головой и невольно передернулась. – Я бы эту тварь, этого Семенова… я бы его на части разорвала! Я бы его на кол посадила! Я бы… тварь, тварь, тварь!
Настя задохнулась, лицо ее посерело, глаза закрылись. Помолчав, добавила:
– Мы знаем арсенал лучше чужаков. Пробьемся к арсеналу, захватим оружие, и тогда пусть попробуют с нами не считаться! Десяток автоматов – это не хухры-мухры, и терять нам нечего!
– Кроме жизни, – усмехнулась Лариса. – Ты думаешь, все девки пойдут на верную смерть? Не удивлюсь, что кое-кто был рад подставить задницу. Одна только Агапова чего стоит, уродина косоглазая… ей небось в кайф толпу мужичков-то!
– Да ну тебя, Лар, завязывай! – Раиса поморщилась. – Ну что у тебя все грязь какая-то на уме! Никак ты не можешь спокойно жить! Все бабы мечтают о семье, о счастье, о мужике, который будет их на руках носить! Неужели, думаешь, мечтали быть шлюхами?!
– А тебя мужик не подымет, – задумчиво брякнула Лариса, оценивающе осмотрев Раису. – Если только вдвоем. А чего – прикинь, гарем из мужиков! И все носят тебя на руках!
– Тьфу, дура! – хихикнула Раиса и хлопнула соратницу ладонью по плечу, отчего та едва не свалилась с кровати. Обе захихикали, улыбнулась и Настя. Ей-ей, печалиться пока рано. Успеют еще напечалиться…
* * *
– Выбить оттуда трудно. – Семенов с сомнением посмотрел на здание, узкие окна которого неодобрительно наблюдали за собравшимися во дворе бойцами. – У нас нет взрывчатки. Нет гранатометов. А из пулеметов их не взять. Стены крепкие! Только не пойму – зачем их выбивать? Запрем, и пусть сидят, пока не запросятся на волю! Вон, видите – засовы? И замки там мощные! Запрем – ни одна сука не выйдет!
Галаз мрачно посмотрел на выкрашенное белой краской здание, медленно кивнул головой:
– Да, ты прав. Потом ими займемся. Запри двери, чтобы не вылезли, и… отдыхай. Завтра утром пойдем освобождать страну. Ты проверил, все готово? Твоя телега?
– Обшили металлом – ни одна стрела не возьмет! И копья не пробьют! Конец вашему властителю!
– Это не наш Властитель… – сморщил нос Галаз и улыбнулся. – И уже ни чей! Завтра ты станешь самым богатым в стране! У тебя будут сотни рабынь, груды золота, драгоценных камней! Ты правильно сделал, что поставил на нас, Семенов! Ты умный человек!
– А то ж! – осклабился прапорщик, и прыщи на его щеках отодвинулись к ушам. – А они меня дураком считали! Ходу не давали! И это, вот что – я Конкина хочу!
– Конкина? – деланно удивился Галаз. – Ты же вроде женщин любишь? Теперь тебя на мужчин потянуло?
– Тьфу! Чего несешь-то?! – слегка обиделся Семенов. – Я хочу его убить! Сам! Посадить на кол и смотреть, как он дергается! А потом привести сюда его шлюху, поставить к этому столбу и трахнуть ее, пока он живой и видит! Хе-хе-хе… отлично придумал, да?
– Отлично, – не дрогнул ни одним мускулом на лице Галаз и тут же подумал: «Безумная тварь. Ты будешь очень, очень разочарован! Интересно, какую казнь тебе придумает Магроз? Маги – они такие затейники, когда дело касается казней!»
– Завтра, все завтра! – тихо бросил Галаз и зычно скомандовал: – Все отдыхать, спать! На рассвете выступаем! Проверить оружие, быть готовым к битве! Разойтись!
– Я вам всем покажу, твари! – Семенов, бормоча под нос туманные угрозы, пошел к двери блока. Галаз проводил его взглядом. Повернулся и пошел в административный корпус. Его тошнило от одного вида этого прыщавого типа. Хорошо, что скоро его не будет. Убить такого негодяя – все равно как очистить от дерьма подошву ботинка.
* * *
– А если опять? Ну… не раскроется? Как у Руслана?
– Значит – сдохнешь. Еще вопросы?
– Как я узнаю, когда нужно прыгать?
– Наездник толкнет. Ты валишься с дракона и летишь вниз, стараясь приземлиться на сторожевую вышку. И режешь всех, кого увидишь. Все просто!
– Все просто. – Чеченец усмехнулся в густую, черную с проседью бороду. – У вас, неверных, все просто! А ты где будешь, когда мы будем лететь в пасть тигру?
– Где надо, там и буду. С какой целью спрашиваешь? – Зимин тяжело, пристально посмотрел в глаза чеченцу, и тот отвел взгляд:
– Просто хотел знать, что делать дальше.
– Я же сказал, первая цель – пулеметы. Захватываете пулеметы, автоматы, уничтожаете всех, кого увидите. Пробивайтесь к арсеналу. Главное – пулеметы. Кто держит пулеметы на стене, тот контролирует весь периметр. Все, отдыхайте. Вылет через два часа. Еще есть вопросы? Тогда – марш!
Чеченец молча поднялся, не глядя по сторонам, вышел из шатра, и в нем остались Зимин, Конкин и Слюсарь. Они прислушались к удаляющимся шагам, потом Слюсарь подошел к двери, выглянул – кроме часового, скучающего на посту возле шатра, – никого.
На том, чтобы здесь появился часовой, настоял Уонг. Слишком важна операция, и прогадить ее нельзя. Вдруг кто-то подслушает и донесет бунтовщикам?
– Ты ему веришь? – Конкин смотрел в столешницу, затем поднял взгляд на Зимина и пристально вгляделся, будто хотел заглянуть в душу.
– Конечно, нет! – безмятежно ответил Зимин и, заложив руки за голову, откинулся в кресле. – При первой же возможности воткнут нож в спину. Но это ничего не значит. Мы не будем десантироваться вместе с ними.
– Как не будем? То есть? – Конкин удивленно поднял брови. – Ты их одних отправишь за периметр? С ума сошел?
– Да ничего не сошел, – усмехнулся Зимин, и глаза его стали холодными, как сталь. – Мы будем штурмовать стену с земли. Ты сейчас нарисуешь, как она выглядит наверху, куда забрасывать кошки, где возможны мертвые зоны и все такое прочее. И мы разработаем план штурма. «Десантники» – отвлекающий маневр. Их заметят, будут стрелять, пулеметы переведут прицел на небо и во двор. А мы тем временем заберемся по стене, захватим пулеметные точки, ну и будем валить всех, кого увидим.
– На верную смерть послал! – Слюсарь покачал головой. – Ты страшный человек, Коля… Впрочем, мне плевать на этих отморозков. Главное, если когда-нибудь наступит такой момент… ты уж мне скажи, когда пошлешь умирать, ладно?
– Не обещаю, – сухо бросил Зимин. – Так что там насчет мертвых зон, Дмитрий?
– Нет никаких мертвых зон, – так же сухо пояснил Конкин. – Простреливается все пространство вокруг вышки. На то она и сторожевая вышка, чтобы не было мертвых зон! Что касается того, где цеплять кошки, – да везде. На внутренней стороне стены проволока, которая когда-то была под напряжением. Достаточно зацепить за нее, и все. Вот только как добросить… высоту-то видел?
– Это как раз не проблема. У них есть баллисты. Или как бы это проще сказать… стрелометы такие. Вместо наконечника – кошка с привязанным к ней линем. Перебросили, и поднимайся. Весь вопрос в том, как быстро подняться, пока не засекли. Надеюсь, они будут сильно увлечены расправой с десантом, и мы успеем подняться. Кстати, ты не полезешь на стену вместе с нами, пока я не дам тебе команду.
– Как это? – неприятно удивился Конкин. – Там моя женщина! Я с тобой! Пусть Слюсарь остается, он тюфяк, штаны-то без одышки не наденет, обделается. А я еще в силе, поднимусь!
– Да пошел ты… придурок! – Слюсарь хотел сплюнуть, но не решился (ковры!). – Когда все закончится, мы с тобой спарринг устроим. Я тебе покажу, кто из нас обздышливый! Хрен ли ты рассуждаешь? Тебе командир сказал: «прыгать», значит, спрашивай, на какую высоту! Анархисты, мать вашу! Одно слово – цирики! Распустились, службы не знаете!
– Знаешь что, ментяра… – Конкин приподнялся с места, но Зимин припечатал его взглядом:
– Сидеть! Кто лучше стреляет? Ты, Слюсарь, или ты, Конкин? Из автомата давно стрелял, Виталий?
– Давно, – кивнул Слюсарь. – Но между прочим, навыков не утерял. Я на соревнованиях призовые места занимал! Из пистолета, автомата и снайперки! Так что… пусть заткнет пасть! И кстати – по канату забирался, как обезьяна! Потому, Конкин, заткни пасть!
– Прекратите, оба! – Зимин окинул взглядом соратников и вздохнул. – Пора забыть старые обиды. Мы сейчас не заключенные и надзиратели! Мы русские люди, земляне! Будете собачиться, я первый вам морду набью! Ясно?!
– То-то ты землян послал на верную смерть, – усмехнулся Слюсарь. – Ладно, ладно, не гляди, как на врага народа! Я все понимаю!
– Это военная операция. Иногда приходится жертвовать частью личного состава, чтобы добиться цели. И хватит об этом! Ладно. Считаете, что справитесь, – значит, так тому и быть. Слюсарь остается внизу – на время, – и как только пулеметы с нашей стороны начнут бить по нам – валишь пулеметчика. Если попадешь, конечно.
– Эх, мне бы эсвэдэшку! – мечтательно протянул Слюсарь. – Я бы этих тварей перещелкал, как мышеловка мышей!
– Если бы да кабы… получай автомат, пересчитай патроны, чтобы знал, сколько осталось. Стреляешь только одиночными. Ну а мы будем работать ножами и кинжалами. И мечами. Оружие – вот там, в углу. Берите. И отдыхать. Сегодня ночью спать не придется.
– Может, и придется, – серьезно сказал Слюсарь и вздохнул, – вечным сном.
* * *
– Ты тоскуешь по дому? – Лариса легла на бок, потом перевернулась на спину и стала смотреть в звездное небо.
– А ты как думаешь? – Настя тоже легла на спину, накрыв рукой автомат. – Глаза закрою… дом, дети… муж.
– Муж? И по мужу тоскуешь? Ты же с Конкиным…
– С Конкиным, с Конкиным… отстань! – вспыхнула Настя. – Чего душу бередишь?! Мое дело! Тоскую, да! Хочу домой!
– И я хочу… – Лариса вздохнула, шмыгнула носом. – Мама там… отец. Он больной уже, и похоронить не смогу… Эх, жизня-а-а! Как думаешь, что вообще случилось? Как мы тут оказались? Не на крыше! – Она фыркнула. – В этом мире! Это другая планета, как думаешь?
– Думаю – нет. Мне кажется – это Земля. Только в прошлом. Или Земля, но в параллельном мире. Я читала про такое. Мол, есть такие параллельные миры, и в них жизнь может идти по-разному. Вроде Земля – и не Земля! Вот у нас всякие там динозавры вымерли. А если бы не вымерли? Видела, на чем местные ездят? Это же динозавры! А драконы? Думаешь, в сказках зря про драконов рассказывают? Были они, драконы-то!
– Ясно дело – были! – кивнула Лариса, и в отсветах прожекторов ее русые волосы блеснули, рассыпаясь по плечам. Она привычно закинула пряди за уши, пригладила макушку ладонью. – Слушай, это самое… а Конкин хорош в постели? Ну как мужик он какой?
– Хочешь второй женой к нему пойти? – криво усмехнулась Настя.
– Да хоть бы и так! Ну не с чурбанами же путаться! Бабе без мужика никак нельзя! Совсем нельзя! Она с ума сходить начинает!
– Ага, знаю, – неожиданно для самой себя хихикнула Настя. – И ножиками размахивать начинает!
– И ножиками, – тоже хихикнула Лариса. – А чего она?! Вот с-с-сука… попросила бы – я бы ей, мож, и уступила мужеска причиндала! Не сотрется же! А она чего? Тихонечко пролезла так… как в игольное ушко, и давай наяривать! Мужик – он ведь такой… слабый! Разве он может против бабы устоять! Ты же знаешь.
– Чего я знаю-то?! – насторожилась Настя. – Да у меня, кроме мужа и Николая, никого больше не было!
– Да ладно втирать-то! – не поверила Лариса. – Еще скажи, что девочкой замуж вышла!
– Девочкой! Не все же такие, как ты! – слегка рассердилась Настя и завернулась в одеяло, чтобы не видеть ухмыляющегося лица Ларисы. – Что, не веришь, что ли?! Да мне пофиг! Я с мужем, между прочим, девственность потеряла! И кстати – ничего в этом хорошего не было… как и потом. Он хороший мужчина, но…
– Никакой, да? – помогла Лариса и покровительственно добавила: – Вот так мы, бабы, всегда. Ищем Его, настоящего. А потом оказываемся в постели с «никакими». Такая наша судьба.
Она вздохнула, усмехнулась:
– Так что насчет Дмитрия? Примешь второй женой? Я тебя слушаться буду! Помогать! Рожу от него – вон какой мужик видный! Небось ка-а-ак… присунет!
– Ты, Ларка, все за свое! – прогудел в темноте голос Раисы, и девушки вздрогнули.
– Как ты всегда подкрадываешься, Райка?! Я чуть в штаны не написала от страха! И что характерно, вообще ничо не слыхать было, прикинь, Насть, и это при ее размерах! Рай, а ты бы стала с Конкиным? Стала бы?
– Хватит о Конкине! – покраснела Настя и укоризненно помотала головой. – Лар, ты и правда какая-то озабоченная! Я, кстати, о сексе и думать не могу после того, как меня… м-да. Забыть не могу эту рожу! Семенов, тварь!
– Рожу? – грустно усмехнулась Лариса. – А «рожи» не хочешь? Знаешь, сколько через нас прошло? Я со счету сбилась! Думала, тоже долго о сексе не подумаю, а вишь ты… приходит в голову. Жизнь-то как-то надо устраивать! И заметь – я тебя спросила! Не подбивала клинья к твоему мужику – тихонько, за спиной, не терлась об него сиськами! Все честно, как подруга с подругой!
– Тише ты, подруга! – внезапно, сдавленным голосом сказала Раиса. – Гляньте вверх, девки! Что такое?! Это что еще за?..
Девушки подняли головы, посмотрели туда, куда указывала Раиса, и обмерли – из темного неба медленно, плавно опускались белые купола, освещенные тусклым светом красной, такой не похожей на родную Луны. Их было больше десятка – пятнадцать или двадцать – такие, как в кино про десантников! Только эти десантники не стреляли из автоматов, как в фильмах про голубые береты. Медленно, как осенние листья, они опускались на территорию тюрьмы и скоро должны были уже войти в зону, подсвечиваемую прожекторами.
– Ларка, быстро за нашими! – жарко шепнула Раиса, будто боялась, что громкий крик разбудит наблюдателей за пулеметами. – Скорее! Это штурм! Надо помогать! Беги!
Лариса бросилась к будке, прикрывающей выход на полого-покатую крышу, хлопнула дверь, ведущая на лестницу, и снова стало тихо.
– Сейчас ударим по пулеметным расчетам! – снова шепнула Раиса. – Только бы успели приземлиться! Только бы не заметили!
Не успели. Заметили. Луч прожектора медленно отполз от стены, поднялся, уперся в ближайший купол, находившийся на высоте сотни метров над территорией тюрьмы. Глупо было бы надеяться, что наблюдатели упустят нападение с воздуха: драконы – вот главное здешнее оружие. И пулемет – единственное средство против них. Ну и автомат – само собой.
Длинная очередь из пулемета уперлась в купол, изрешетив, изорвав его в клочья. Заговорил еще один пулемет с той же стороны – от темной фигуры под куполом полетели кровавые ошметки, и через несколько секунд от человека, висящего на стропах, остался обезображенный кусок мяса. Этот кусок полетел вниз, раскручиваясь на остатках купола, и с мягким шлепом врезался в мостовую, расплескав в стороны кровь и кусочки плоти.

Посмотрите также

Сергей Чмутенко — Сборник рассказов

Сергей Чмутенко — сборник коротких фантастических рассказов О авторе   НА ОСИ СПИРАЛИ Сергей Чмутенко ...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *