Домашняя / Фэнтези / Александра Лисина всадник для дракона читать онлайн

Александра Лисина всадник для дракона читать онлайн

Кайрэн насупился.
— Значит, все это, — он обвел глазами разгромленный зал, — вы считаете, было необходимым?
— А сам как думаешь? — иронически приподнял брови Рогнарокс. — Тебе понадобилось больше полувека, чтобы чего-то достичь. Да, такое бывает, что носители разума и чувств иногда не сходятся характерами или, наоборот, настолько похожи, что это кажется подозрительным. Тогда вместо полноценной личности мы получаем двуликое существо, умеющее по желанию обращаться в дракона, но при этом живущее по большей части как человек. Собственно, почти весь молодняк по тем или иным причинам не доходит до полного обращения. Чего-то опасаются. Не видят. Боятся себя принять. Но ты, мальчик, — ты заткнул за пояс даже их, умудрившись почти пятьдесят лет яростно воевать с самим собой. Признаться, я долго ждал, что кто-то из вас одумается и начнет искать выход из положения, но твой дракон — такой же, как ты, упрямец — предпочел существовать в полнейшей изоляции. И если бы не эта девочка, если бы не ее настойчивость, ума не приложу, что бы мы стали делать.
— Вы знали, что дракон у меня есть, — не спросил, а спокойно констатировал Кайрэн.
— Да. Твое второе рождение получилось бурным и весьма запоминающимся.
— Хорошо, что я нечто подобное предвидел, когда ты с головой ушел в изучение себя, и отселил тебя в самый дальний из фамильных замков, — покачал головой Амстериокс. — Не то бы вы разрушили нам не только дворец, но и полмира заодно.
Вот тогда я впервые заметила, что Кайрэн смущен.
— Если ты предвидел, почему тогда не остановил?
«Или не помог?» — хмуро подумала я.
— Истинный дракон должен сотворить себя сам, — словно не услышал Хоккорэкс. — Мы не рождаемся такими, по воле Творца даже наши прямые потомки этого лишены, поэтому каждый проходит этот путь в одиночестве. И каждый должен открыть свою душу заново, если, конечно, желает понять, зачем нас создавал Отец.
— Вы поэтому тут живете? — спросила я уже вслух. — Здесь ваши семьи, дети… Наверное, и Пары тоже?
Князья переглянулись и усмехнулись.
— Не было бы Пар, откуда бы взяться детям?
— И правда, — теперь уже смутилась я. Но не преминула уточнить другое:
— Значит, это неправда, что у драконов нет стай? Они есть, только… — Я наморщила лоб, пытаясь выразить свою мысль.
— Только живут иначе, нежели представляют себе люди, — пришел мне на помощь Хоккорэкс. — У нас нет глубоких пещер, куда мы бы скрывались на ночь, мы не строим гнезд, где растим молодняк. Мы даже летаем не всегда, потому что многие из нас стали тяжелы для обычного мира. А наши дети рождаются, как все, смертными и проживают свою жизнь точно так же, как и везде.
— Только они живут в мире, где сила разлита в воздухе, — суховато обронил Кайрэн. — И изначально поставлены в такие условия, что им поневоле приходится ею пользоваться.
— Небольшие привилегии нашего положения, — спокойно кивнул Рогнарокс. — Другого такого мира в Веере, точнее в этом Веере, нет, но в качестве колыбели он подходит прекрасно, поэтому мы здесь и обосновались.
— Тогда почему вы не учите хотя бы своих? — недоуменно посмотрела на него я.
— Почему не учим? Как раз напротив — вся их смертная жизнь заключается в подготовке ко встрече со своей второй ипостасью. Поэтому все так строго. И поэтому им так нелегко. Сложность в том, что, когда дитя с самого рождения находится под давлением силы извне, ему приходится поневоле учиться ей не поддаваться. В условиях Круола есть лишь один способ не разрушить хрупкий человеческий разум от перегрузки…
— Расщепление сознания!
— Совершенно верно, — подтвердил Хоккорэкс. — Только это дает нашим детям возможность выжить, научиться управлять эмоциями, подготовить будущего дракона к тому, что скоро ему придется справляться с гораздо более опасными силами. Ну и дисциплинирует заодно. Толпа необразованных, суетливых, эмоционально неуравновешенных подростков с возможностями бога никому не нужна.
Кайрэн неожиданно помрачнел.
— Рэн утверждал, что человек с расщепленным сознанием в понятии дракона — калека.
— Так и есть, — невозмутимо согласился Хоккорэкс. — Расщепление необходимо лишь в начале обучения, чтобы вы не спалили себе мозги. А вот про то, что необходимо научиться объединять их обратно, вам приходится догадываться самостоятельно. Это — ваш экзамен на зрелость, мальчик. И без него ни один из вас не сможет взлететь.
— А как же тогда магия? — поспешила вмешаться я, когда мой дракон помрачнел еще больше. — Почему ее вдруг не стало? И почему Кай так долго страдал без нее?
— Магия — как воздух, она есть везде, — охотно пояснил Князь. — Другое дело, что для кого-то пользоваться ею так же естественно, как дышать, а кто-то рискует и задохнуться. Драконы, как правило, пользуются другим инструментом, поэтому им доступно больше, чем магам. Когда потоки складываются, наши способности переходят в иную форму. Как твое тело, которое может быть и человеком, и драконом, причем в первой форме ты сильна в одном, во второй — в другом, однако это никак не меняет сути. Это я в качестве ответа на твой следующий вопрос касательно «эрья», девочка. И к тому, что в принципе «эрья» доступно всем, только мало кто старается научиться им пользоваться. Что же касается «голода», то это лишь следствие прекращения притока силы извне, к которому наши дети приучены с детства. Синдром отмены, если говорить вашими терминами. Правда, изначально этот побочный эффект никто не планировал, однако за все приходится платить, даже нам. Для того и понадобилась методика Рогнарокса, обучающая детей справляться с последствиями. И, как показал пример Кайрэна, избавиться от них все-таки можно. Полностью и на неограниченное время.
Я покосилась на хмурого, как туча, дракона.
— То, что он постоянно хотел меня выпить, тоже в порядке вещей?
— Так он реагировал на близость Искры.
— А в отношении других людей?
— Попытка найти ей замену. Кстати, именно несовместимость Искр стала причиной проблем с влечением к противоположному полу, — неожиданно признался Рогнарокс. — Наши дети чувствуют Искру с рождения. Но именно поэтому они так тяжело сходятся с себе подобными. Поскольку не каждый из них становится драконом, то они рано или поздно начинают искать замену нерожденной или неузнанной Паре. Не понимая, что в действительности им нужна только она, они настойчиво ищут способы выжить. Увы, этот инстинкт силен в нас так же, как и у всех! Поэтому со временем наши потомки додумались до использования приворотов, заставляющих хотя бы на время испытывать влечение и зачать ребенка. Но поскольку таких, чующих Искру, здесь большинство, то и среди женщин нелегко отыскать отчаявшуюся, уставшую от поисков спутницу. Впрочем, мы никому не запрещаем обманываться. Выбор есть у каждого. И у каждого в жизни имеется шанс.
Я пораженно замерла, услышав о приворотах и припомнив давний разговор с Саем.
— Получается, ваши прямые потомки — это только высшие?!
— Да, дитя, — слабо улыбнулись Князья. — Три небольших Дома, которые составляют наши дети, дети их детей и близкие им по крови родичи. Остальное население самое обычное. А вот полукровок среди нас не бывает — в нашей ветви и именно в этом мире, где избыток силы накладывает заметный отпечаток на тело и дух, потомство возможно только по прямой линии. Отсюда запрет на смешанные семьи и все остальные ограничения, о которых ты, вероятно, уже знаешь.
— А как тогда справляются другие?
— В других гнездах, насколько мне известно, подобных ограничений нет. Но там и рода более многочисленны. Собственно, наша ветвь в этом Веере самая большая, но в других местах несколько иные законы, делающие возможными даже инцест.
— А что, если один из драконов будет из нашего Веера, а другой вдруг появится в соседнем?
— Они найдут друг друга везде, — снисходительно посмотрел на меня Хоккорэкс. — Творец заранее об этом позаботился.
— Хорошо. Тогда Лана, получается, все-таки из нашего Веера? Самоучка, случайно сумевшая призвать своего дракона? А почему вы позволили ей поверить, будто она осталась неузнанной? Почему вообще разрешили спрятаться в одном из Домов?
— Причин много, — степенно отозвался Рогнарокс. — Во-первых, свежая кровь. Время от времени Дом надо обновлять, чтобы в нем появлялись крепкие дети. Во-вторых, Рокса уже учуяла Сая, а это значит, что рано или поздно мой сын тоже проснется. В-третьих, Лана очень удачно взялась помогать Каю, развернув его в правильном направлении. Ну и наконец, зачем было пугать неопытную, еще не постигшую полноценного слияния драконицу, выдавая свою природу? Мы давно не выставляем себя напоказ и не говорим всего даже детям. Путь дракона — это всегда путь одиночества, милая, поэтому, пока все наши птенцы не встанут на крыло, нет смысла смущать их ум, указывая им недостижимую цель. Личный пример в данном случае неуместен, потому что мешает искать свой собственный путь. Но ведь природой так и задумано, что на первых порах все детеныши слепы. Открыть им глаза до срока означает их поранить. Заставить увидеть свет — все равно что ослепить. Поэтому мы лишь следим за ними, незаметно оберегая. Поэтому и ждем, позволяя взлетать самим.
— И много у вас таких прозревших? — бесстрастно осведомился Кайрэн, стараясь не выдать своего интереса.
— Примерно один на сотню, — так же степенно поведал Князь, и я разочарованно вздохнула.
— Так мало…
Но Рогнарокс неожиданно усмехнулся:
— Это заметно меньше, чем выпускает ваша знаменитая Школа, поэтому мы и согласились ждать, признав с годами ее неоспоримую ценность. Кайрэн, несмотря ни на что, двигался в правильном направлении, просто очень медленно. А вот то, что он в итоге совершил…
— Ты сделал хорошее дело, когда покинул Круол, — подтвердил Амстериокс, обратившись к сыну. — Сам того не ведая, ты помог многим своим будущим братьям встать на крыло. По сути, ты делал то же, что и мы, когда обустраивали гнездо, — учил, направлял, готовил. И, как ни удивительно, у тебя получилось лучше, чем у нас. Да, пусть твои птенцы еще слабы, пусть большинство из них только нащупывают дорогу к полноценному слиянию, но путь ты им указал. И я должен поблагодарить тебя за это, хотя, если бы не ваше с Рэном упрямство, твои проблемы могли бы решиться гораздо раньше.
Кайрэн неохотно кивнул:
— Я не пришел к тебе за помощью потому, что ты учил меня искать решения самостоятельно. И всегда повторял, что просьба — это признак слабости, а мне не хотелось ее признавать.
— Ты невнимательно меня слушал, ученик, — сокрушенно вздохнул Князь Рогнар. — И, видимо, забыл, чем отличается слабость от незнания. Но в чем-то твой упрек мы заслуживаем. Приложив все силы к тому, чтобы скрыть от потомков наши возможности, мы где-то местами перегнули палку. И кто-то мог вовсе решить, что драконы для нас — не более чем мясо для костров.
Я кашлянула.
— Почти то же самое я слышала от Ланы.
Рогнарокс виновато развел руками.
— Мы не отказываем в помощи тем, кто в ней действительно нуждается. Но твой избранник по своей воле выбрал такой сложный путь и предпочел идти по нему до конца. Конечно, мы наблюдали за его успехами. Однако он даже на легкое подталкивание отреагировал слишком бурно.
— Вытягивать из меня последние силы — это ты называешь легким? — глухо рыкнул мой дракон, припомнив свою последнюю встречу с учителем. А может, и предыдущие встречи, наверняка закончившиеся подобным образом.
— Совсем уж легкие на тебя не подействовали, — со смешком признался Князь. — Тонкая хворостина даже не задела твою броню, хотя я очень старался быть деликатным. Но когда ты окончательно уперся и перестал что-либо воспринимать, мне пришлось взять палку побольше.
— Скорее уж дубину, — с фальшивым сожалением вздохнул Хоккорэкс и стряхнул невидимую пылинку со своего балахона. — Но брат прав — даже я не смог найти другого способа заставить тебя раскрыть крылья, чем поставить на край пропасти и дать крепкого пинка.
Я поспешила сжать руку дракона, предостерегая его от опрометчивого поступка, но Кайрэн и сам удержался. После чего задумчиво на меня посмотрел, поднес мою ладонь к своим губам, с каким-то новым выражением посмотрел на Князей и тихо сказал:
— Спасибо.
Они только хмыкнули, молча принимая скупое изъявление благодарности, но я видела, чего дракону это стоило и как много всего он вложил в это короткое слово. Увидели, разумеется, и Князья, поэтому улыбнулись — с удовлетворением и искренней радостью оттого, что в Веере появилась еще одна цельная Пара.
— У вас еще остались вопросы? — насмешливо поинтересовался Рогнарокс, когда мы посмотрели друг на друга и с силой переплели пальцы, желая, чтобы теперь, когда все выяснилось, нас поскорее оставили в покое.
Правда, услышав слова Князя, я встрепенулась.
— Да. У меня один.
— И почему я не удивлен? — возвел глаза к небу Кайрэн.
— К тебе у меня тоже вопросик имеется… но я задам его позже.
— Спрашивай, дитя, — улыбнулся Рогнарокс, когда мой дракон негромко зарычал. Так, для виду, поскольку у него уже были планы на этот вечер помимо того, чтобы удовлетворять мое любопытство. Интересные такие планы, прямо скажем, соблазнительные… Я даже порозовела, когда их увидела, поэтому поспешила повернуться к Князьям.
— Мне непонятна одна вещь. Раз уж люди и те разумные, кому досталась вторая половинка Искры, были созданы Творцом из плоти его единственного сына и раз уж по этой причине мы в каком-то роде тоже можем считаться Его детьми, почему тогда он лишил нас права на ошибку? Почему за всю жизнь нам дозволено позвать свою половинку лишь один-единственный раз? Разве это не жестоко по отношению к тем сущностям, которые не сумели обрести себя из-за какой-то досадной, быть может даже случайной, мелочи? Разве нельзя было дать нам еще одну возможность? Зачем лишать тех, кто спит сейчас в Вечности, единственного шанса на возрождение?
— На самом деле шанс не один, — тепло посмотрел на меня Хоккорэкс. — Спящему дракону все равно, сколько времени пройдет — год или целая эпоха. Он бессмертен, неуязвим и находится вне пределов времени, пока не услышит зов. А смертная частичка в действительности никогда не умирает, поскольку цикл за циклом она возрождается в новом теле, в ином мире и в иной форме. И каждый раз получает тот самый шанс, которым не сумела воспользоваться в прошлое свое воплощение. Суть в том, что, как мы уже говорили, не всякий стремится к указанной Творцом вершине. Поэтому душа, приходя в этот мир, будет перерождаться столько раз, сколько нужно, пока полностью не созреет. И пока не поймет, насколько она в действительности ущербна. Понимание рано или поздно рождает поиск. Поиск так или иначе приводит к Цели, а там и до истины недалеко. Таков был замысел Творца. Таков его план.
— Если это все, я бы хотел откланяться, — через некоторое время проговорил Рогнарокс, заметив, что мы с Кайрэном шокированно застыли и временно не способны вести диалог. — У меня, похоже, еще один дракон скоро родится, а я не успел переселить его в новый дом.
— Нам тоже пора, — эхом откликнулись два других Князя. — Да и вы, дети, возвращайтесь-ка домой. Ночь не за горами, время идет, а вам предстоит еще о многом поговорить…
Мы наконец отмерли и в некоторой прострации проследили, как старцы, как-то двусмысленно усмехнувшись, один за другим исчезают на сотворенной кем-то Звездной тропе. Какое-то время постояли неподвижно, силясь осмыслить все, что сегодня узнали, а потом дракон тихонько сказал:
— Все верно, пора домой, Хейли…
После чего повернулся и вкрадчиво добавил:
— Хочешь, я тебя отнесу?
Утро было прекрасным — теплым, солнечным и наполненным каким-то невероятным, звенящим счастьем, от которого смеялась душа. Шумел за окном лес, тихонько плескались волны, а ласковый ветер игриво теребил прозрачные занавески.
Закутавшись в простыню, я подошла к окну и, щурясь от бьющего снаружи яркого света, с улыбкой посмотрела на цветущую перед домом лужайку. Еще вчера ее не было — я помню, как дракон нес меня сюда на руках. А сегодня она уже расцвела буйными красками, поразительно точно отражая то, что творилось сейчас со мной.
— Доброе утро, Пламя, — жарко дохнули мне в затылок. И знакомые руки с нежностью обвили меня со спины, даря ощущение безграничного покоя и защищенности.
Я улыбнулась, зажмурившись от удовольствия, прижалась к нему и прошептала:
— Здравствуй, моя любовь…
Он уходил, я знаю — проснуться новым утром мне довелось без него, но с того времени, как он покинул спальню, я ни на секунду не ощущала себя в одиночестве. Пылающий в наших душах огонь был прекрасен. И неистов настолько, что ночью я едва не сгорела дотла.
— Вчера ты хотела меня о чем-то спросить, — напомнил дракон, щекоча горячим дыханием мое ухо.
Я смутилась.
— Да. Но в твои планы мои вопросы никак не вписывались. А потом я забыла.
— Так в чем же дело? — мурлыкнул он, придвигаясь ближе. — Давай задавай… пока мои планы не изменились снова.
Я рассмеялась.
— Да глупый вопрос, как всегда… Когда ты снял с меня магическую метку? Помню, я клялась. Но вчера, когда мы разговаривали с твоим отцом, ее уже не было.
Дракон шумно выдохнул, а потом поймал мою руку и коснулся губами открытой ладони.
— Я снял ее, когда впервые обратился. Мне показалось это неправильным. Да и Рэн настоял.
Я наморщила лоб, пытаясь припомнить, когда это было, но так и не смогла.
— Я сказал тебе тогда, что ты свободна, — шепнул он, осторожно сжав мои пальцы. — Ты не поняла, но не отказалась и дальше ко мне приходить.
И вот тогда я наконец сообразила — там, на крыше, когда я была возмущена его показным равнодушием и тем, что лорд-директор ни слова не сказал, что сожалеет… он сделал намного больше, чем я могла ожидать. Он меня попросту отпустил. И с тех пор все, что я делала, все, что ему отдавала, было сделано добровольно. С желанием помочь. Меня никто не заставлял, и это грело ему душу.
Какое-то время мы просто молчали, глядя на шумящее за окном лето. Он, прижавшись ко мне щекой, задумчиво перебирал мои пальцы, я рассеянно гладила его ладонь. А потом потерлась щекой о его висок и снова спросила:
— Куда ты сегодня ходил?
— Дела кое-какие решал, — улыбнулся дракон.
Не открывая глаз, я протянула руку и зарылась в его серебристые, по-прежнему сверкающие инеем пряди, которые едва ли не впервые были распущены полностью.
— Что за дела?
— Несущественные мелочи. — Он бережно поцеловал меня в шею. — К моему огромному сожалению, Школа не перестанет работать, даже если ее директор немножко сошел с ума.
— Ой! — испуганно вздрогнула я и, замерев на мгновение, стремительно развернулась, едва не уронив намокшую простыню. А потом увидела серый мундир лорда-директора, застегнутый наглухо, выглядывающий из-под него воротник ослепительно белой рубахи, и неожиданно вспомнила: — У меня же сегодня занятие! Господи!
При мысли о том, что я бессовестно проспала и впервые за полгода опоздала на урок, меня ощутимо тряхнуло.
— Мр-р… — проурчал Кай, словно не заметив моих испуганно расширенных глаз, уверенно привлек меня к себе, с нежностью целуя шею, губы — все, до чего мог дотянуться. — Какие глупости. Подумаешь, пару дней прогуляешь.
— Какое «прогуляешь»? — ужаснулась я, безуспешно попытавшись вырваться. — У меня же новый цикл! Класс! Я должна быть там!
Дракон даже глаз не открыл. Только пренебрежительно фыркнул:
— Обойдутся.
— Боже! — окончательно всполошилась я, забившись в его руках, как пойманный в сети мотылек. — Пусти меня, Кай! Пусти сейчас же! Мне надо срочно бежать!
— Хейли, успокойся. Поверь, тебе никуда бежать не нужно, — проурчал Кайрэн, обвивая руками мою талию.
— Но Кай…
— Час назад я снял тебя с уроков. — Очередной неимоверно нежный поцелуй, растекшийся внутри горячей волной, заставил меня замереть. — Потому что на сегодня у тебя назначен строгий, прямо-таки жуткий, практически не сдаваемый зачет по всем возможным темам. Который я, несмотря на страшную занятость, намерен принимать лично — очень долго, до тех пор, пока меня полностью не удовлетворит результат.
— Зачет? — пролепетала я, чувствуя, как от настойчивых прикосновений у меня самым настоящим образом слабеют ноги и кругом идет голова. — Ох, какой же он… внезапный. А он будет сложным?
Дракон хитро приоткрыл один глаз, ненадолго задумавшись, а затем коварно улыбнулся:
— Тебе понравится.
— Тогда я согласна, — покорно обмякла я, обвивая руками его шею и с любовью заглядывая в его полные смешинок глаза. — И как вам не стыдно, милорд, использовать служебное положение в личных целях? Это же преступление.
— Не бойся, меня никто не заподозрит, — пробормотал Кайрэн, с наслаждением приникая к моим губам и отбрасывая в сторону простыню. А я счастливо рассмеялась, подумав, что в чем в чем, а уж в этом лорд-дракон действительно прав.
Но не успела я окончательно растаять, а он — подхватить меня на руки, как где-то внизу громко хлопнула дверь, а следом послышались звуки быстро приближающихся шагов.
— Кай! — гаркнул Сай, торопливо взбегая по лестнице. Причем был он, судя по всему, чем-то крайне недоволен. — Как ты смел не сказать мне о Лане?
Мы застыли, чувствуя себя так, словно нас в чем-то уличили.
— Кай! — снова рявкнул инкуб, в мгновение ока добравшись до двери.
— Рановато он очнулся, — с ноткой удивления заметил Кайрэн, по-прежнему истуканом стоя посреди спальни. — Не думал, что он опять сумеет сбежать.
— Он почти не пострадал, — возразила я. — Рокса его всего лишь оглушила.
Из коридора донеслось сердитое сопение, однако требовательный стук в дверь так и не раздался.
— Ка-а-й… — угрожающе протянул инкуб где-то совсем рядом. — Если ты спрятал от меня дверь, это не значит, что я забыл, где она находится! Ну-ка, выйди на минутку, брат. Мне надо очень серьезно с тобой поговорить.
Мы переглянулись.
— Могу заблокировать двери и окна, — деловым тоном предложил дракон, когда я огорченно вздохнула и отпустила его шею. — Сквозь заслон он не пробьется, а звуки я уберу.
Я покачала головой.
— Это не поможет. Лучше уж сразу все решить.
— Подождешь меня? Я недолго. — Инкуб послушно разжал руки и осторожно поставил меня на пол.
Я с улыбкой кивнула. А он, подарив на прощанье короткий извиняющийся поцелуй, быстро застегнулся и, приняв свой обычный невозмутимый вид, ушел, плотно закрыв за собой дверь.
Я только головой покачала, обнаружив, что дракон прямо на ходу наложил на нее несколько сложных заклятий. Не для того, разумеется, чтобы удержать, — просто чтобы Сай ненароком не влез и не застал меня в столь нескромном виде. От звуков это, правда, не спасало, поэтому разговор я расслышала от и до.
— Ну и чего ты так взвился? — без особого интереса осведомился дракон, оказавшись снаружи.
— А сам как считаешь? — гневно воскликнул Сай. — Нет, что ты Всадник, я уже в курсе. И о том, почему ты скрывал этот важный факт даже от меня, представь себе, догадался. В чем-то я за тебя даже рад, но, Кай, как ты мог не сказать мне о ней?!
— А что не так? Разве у девушки нет права на тайну?
Недолгое молчание в коридоре.
— Та-а-ак… — Интонации инкуба неуловимо изменились. — И давно ты знал?
— Достаточно давно, — спокойно отозвался дракон.
— Тогда почему же ты, брат, не сказал, кто все это время со мной был под видом обычного донора?
— А что бы это изменило?
— Что?! — Мне показалось, что Сай сейчас лопнет от возмущения. — Да разве о таком можно молчать? Ты же мой кровник!
— Это не давало мне права нарушить слово той, что подарила мне возможность взлететь, — ровно отозвался Кай. После чего инкуб поперхнулся, а я стала прислушиваться к нему с внезапно вспыхнувшим любопытством.
Это было необычно — чувствовать его перехлестывающие через край эмоции. И это было совсем не свойственно привыкшему прятаться за масками инкубу. Но, видимо, количество потрясений, которые он испытал за последние сутки, было настолько велико, что все его потоки оказались бессильны против вышедших из-под контроля чувств.
«Он прошел через блок Рогнара, — мысленно ответил на мое недоумение дракон. — Его потоки почти объединились. Сай, правда, этого еще не понял, но он уже близко, я чувствую его Искру».
Я прислушалась и поняла, что Кайрэн прав, Искра инкуба изменилась. Стала ярче, насыщеннее, светлее. Это же сколько он должен был вынести! Сколько времени потратить на переосмысление своей жизни, чтобы одним махом отказаться от всего, дорогого ему, и устремиться на поиски новой цели?
О том, что я тоже дракон, он пока не знал — наши с Каем Искры мало чем отличаются от Искр обычных магов. При желании мы, как и старейшие, могли приглушить их сияние настолько, чтобы сравняться с простыми людьми.
Но Сая совсем не это беспокоило. Судя по всему, в его жизни наметился первый серьезный перелом.
— Она ушла этим утром, — глухо уронил он после минутного молчания. — Отказалась от Дома и просто ушла по тропе. Отец не стал ее задерживать.
— И что? — все так же бесстрастно осведомился Кай, а я мысленно восхитилась его выдержкой. — Ты же хотел от нее избавиться. Разве нет?
— Хотел. Но не так!
Я довольно кивнула: значит, не только приказ отца вынуждал его терпеть выкрутасы Всадницы. Было что-то еще, слабое и незаметное, что заставляло неугомонного инкуба мириться с ее капризами, молчать вместо того, чтобы спорить, уходить, вдалеке пережидая приступы раздражения, но всегда возвращаться.
А Лана умница. Нашла наконец, чем зацепить самодовольного инкуба. Ударила по самому больному месту — его слабостям, которых, кто бы что ни говорил, оказалось немало. Вопреки ожиданиям, она не стала дожидаться его пробуждения. Не стала ворковать и опекать, как обычно. Нет. Она впервые за долгое время заставила его в себе усомниться. Показала, что истинная сила кроется не в том, что он всегда считал, и молча ушла, наверняка успев перед этим затронуть его спящую Искру.
Конечно, пройдет немало времени, прежде чем этот огонек разгорится во что-то серьезное. Быть может, Саю потребуется немало лет, чтобы это осознать. Но вчера Лана сделала самое главное — открыла правду. А затем недвусмысленно намекнула, что инкуб ее недостоин.
— Я должен ее вернуть, — мрачно сказал Сай, когда я с облегченным вздохом рухнула на постель и широко раскинула руки. — Мне нужен донор, я голоден. И мне нужна… она.
— Так найди ее, — пожал плечами дракон.
— Где? В каком из миров?
— Тебе лучше знать, — так же спокойно отозвался Кайрэн, мысленно усмехнувшись. — Но, если хочешь, могу дать подсказку.
И вот тогда Сай неожиданно взорвался.
— Ты надо мной издеваешься? Или просто смеешься?
— В скором времени твоя девушка придет сюда, — словно не услышал дракон. — Одна. С намерением чему-нибудь научиться. А может, и кого-то поучить, потому что помощь Всадника мне бы очень пригодилась. Так что, если тебя это интересует…
— В твоей Школе найдется еще одна свободная комната? — нетерпеливо перебил его инкуб. — Примешь к себе по старой дружбе еще одного способного ученика?
Я мысленно расхохоталась и больше не стала подслушивать. А когда братья окончательно договорились и Сай наконец ушел, звонко рассмеялась, гадая, как долго Лана будет изображать неприступную крепость и сколько времени оскорбленному в лучших чувствах инкубу понадобится, чтобы ее «завоевать».
Ух! Все бы отдала, чтобы на это посмотреть!
— Посмотришь, — пообещал Кайрэн, заходя в комнату. — Сай переселяется сюда уже завтра. А Лана появится, как только я ей об этом скажу.
— Значит, скоро у нас появится еще одна Пара, — мечтательно улыбнулась я, уже предчувствуя, что в Школе станет весело. А затем лукаво покосилась на бесшумно подкрадывающегося дракона, неотрывно смотрящего на меня откровенно плотоядным взглядом, и притворно возмутилась: — В чем дело, милорд? Неужели вы опять собираетесь на меня напасть?
— Обязательно, — прошептал Кай, рывком добравшись до постели и нетерпеливо потянувшись к моим губам. — Только на этот раз нам уже никто не помешает.
Считается, что драконов такого окраса не существует в природе.
Краст — хищная рыба небольших размеров. Водится в пресных озерах, предпочитает охотиться стаями, но не брезгует и падалью.

Посмотрите также

Павел Бойко — Новая лирика современности

Павел Бойко — Новая лирика современности О авторе Обниму тебя сердцем и укрою душою Чтоб ...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *