Домашняя / Фэнтези / Александра Лисина всадник для дракона читать онлайн

Александра Лисина всадник для дракона читать онлайн

От него пахнет кожей и нагретым на солнце камнем, но это мне нравится. И нравится, как он держит меня — бережно и аккуратно. Его ладони так горячи, что я чувствую их даже сквозь куртку. Его дыхание совсем близко. Кажется, еще чуть-чуть, и сердце просто выпрыгнет из груди. Творец… что же это за магия? Сколько еще я буду поддаваться проклятому зелью? Я не хочу стоять вот так, чувствуя на себе его руки. Но и сил отойти уже нет. Это удивительное тепло… я так в нем нуждаюсь… кажется, если оно исчезнет, я тут же умру. Все мое существо стремится туда, где живет это маленькое, но такое горячее солнце. Взять его в руки, прижать к груди, насладиться его нежностью, поделиться тем жаром, что зарождается во мне самой, стремительно охватывая все тело. Да, именно сейчас, когда мы стоим, касаясь друг друга. Глаза в глаза. Когда под моими ладонями гулко бьется его сердце. И когда я вижу, чувствую, как что-то сплетается между нами, образуя невидимые, но очень прочные нити, которые все теснее привязывают нас друг к другу.
— Арре, можно? — внезапно охрипшим голосом спросил инкуб, почти коснувшись губами моей кожи.
Я уставилась на пляшущие в расширенных зрачках инкуба сполохи и зачарованно кивнула. После чего мои губы обожгло, перед глазами всколыхнулась багровая пелена, ноги подогнулись, а пылающий в груди пожар стал настолько нестерпимым, что я против воли раскрылась. Подалась вперед и шумно выдохнула, отдавая свой жар обнявшему меня мужчине. Весь. Целиком. Опрометчиво опустошив себя до самого дна. И успев напоследок услышать его тихий стон, прежде чем мой собственный разум затопила спасительная пелена забвения.
Впервые за долгое время я могла насладиться чувством абсолютного блаженства. Ни волнений, ни тревог, ни сомнений. Только чистый покой. Только тихое счастье. И ровно горящее в груди пламя, от которого я таяла, как воск от зажженной свечи.
Ласковый ветерок взъерошил мою челку и принес с собой прохладу и запах моря. Размеренный плеск волн умиротворял, а негромкий стрекот цикад ненавязчиво подсказывал, что пора бы перестать мечтать и вернуться к реальности.
Шевелиться отчаянно не хотелось, уютное тепло, охватившее меня со всех сторон, было намного важнее зарождающихся в голове вопросов. И казалось неправильным нарушать царящую вокруг гармонию какой-то неуместной суетой.
Я прекрасно помнила, что произошло, но состояние внутреннего покоя, которое на этот раз накатило само по себе, не оставило место смущению и стыду. Я не переживала о собственной слабости. И ни о чем не жалела. Просто нежилась в кольце сильных мужских рук и исподволь изучала строгий профиль наставника, откуда-то точно зная, что все происходит как надо.
Придя в себя и обнаружив, что сижу на коленях у лорда-директора, в первый миг я испытала шок. Инстинктивно дернулась, занервничала, едва не вскочила. Но стоило ему меня обнять и легонько коснуться губами лба, как мимолетный страх, словно по волшебству, исчез. Бесследно растворился в затопившем меня ощущении необъяснимого счастья. Я успокоилась, наслаждаясь неожиданной лаской. А потом только сидела, прислонившись головой к его плечу, слушала биение его сердца и затаенно улыбалась, в кои-то веки ощущая себя в полной безопасности.
Может, это и была загадочная магия инкубов. А может, я просто сошла с ума, но сейчас мне ничего так не хотелось, как оставаться рядом со своим таинственным и неприступным лордом. Чувствовать, как его рука бережно поддерживает меня за плечи. Жмуриться, словно кошка, когда он рассеянно поглаживает мою щеку, и, вдыхая его запах, незаметно поглядывать на сидящего на крыльце мужчину сквозь полуприкрытые ресницы.
Мне нравилось на него смотреть. Его лицо впервые за долгое время выглядело расслабленным и в то же время усталым, словно недавно ему пришлось делать трудную, но необходимую работу. Заплетенные в косы волосы растрепались, несколько прядей упали на лоб, а одна и вовсе зацепилась за подбородок, но лорд Эреной словно не замечал этого. А мне почему-то до ужаса хотелось убрать эту прядку с его лица. Вернуть прежнее совершенство, чтобы снова любоваться им без помех. Впитывать в себя его пронзительную красоту, рискуя безвозвратно потерять состояние внутреннего покоя, спасавшего меня сейчас от ненужных размышлений.
Однако рано или поздно все хорошее заканчивается. Вот и лорд Эреной, словно что-то почувствовав, опустил наконец взгляд. Я непроизвольно замерла, ожидая, что его пальцы отдернутся, а сам он, как обычно, куда-нибудь исчезнет, разрушив хрупкую гармонию. Но рука инкуба лишь дрогнула. А затем его пальцы медленно довели незаконченную линию на моем подбородке и, остановившись возле самых губ, крайне неохотно отстранились.
Мне тут же стало некомфортно. С моря снова потянуло прохладой, но на этот раз она не принесла удовлетворения. Хотелось поскорее вернуть исчезнувшее тепло. Зарыться в него с головой, позволить ему охватить себя со всех сторон. Вжаться в него и так застыть, наслаждаясь каждым мигом этой нечаянной близости. Без него оказалось плохо. Одиноко. И без него мне почему-то стало трудно дышать.
Я прерывисто вздохнула, рассмотрев ярко-алое пламя, неумолимо разгорающееся в зрачках лорда-директора. Жаркое. Почти родное. Я прямо чувствовала, как оно пульсирует в такт стремительно набиравшим темп ударам его сердца. Хотя почему только его? Мое тоже внезапно отозвалось. И тоже заколотилось, мгновенно подхватив нужный ритм, словно то, что случилось во время поцелуя, не потеряло своего значения и сейчас.
Это было необычно. Волнительно. Тревожно. Хотелось что-то сказать, но вспугнутые странными ощущениями мысли предательски разбежались, оставив после себя лишь гулкую пустоту. Лицо инкуба внезапно приблизилось, а его губы почти коснулись моих, но я не отстранилась. Просто не посмела. И лишь неотрывно смотрела в ответ, с затаенной надеждой ожидая чего-то необычного.
Ни страха, ни сомнений, только звенящая от напряжения тишина. Глаза в глаза. Молчание. И два бьющихся в унисон сердца, внезапно решивших, что они — одно целое.
— Спасибо тебе, Хейли, — неожиданно мягко улыбнулся лорд Эреной, снова проведя кончиками пальцев по моей щеке. — Я не забуду того, что ты для меня сделала.
От легчайшего, наполненного бесконечной нежностью поцелуя у меня перехватило дыхание. Словно теплая волна омыла растревоженную душу. Как же хорошо… и каким необычным голосом милорд произнес мое имя… словно оно больше не было ему безразлично. И словно то, отчего трепетало мое сердце, каким-то чудом коснулось и его.
Я хотела было задать один из тысячи вертевшихся на языке вопросов, но лорд Эреной лишь покачал головой и, приложив палец к губам, велел мне молчать. Затем на мгновение прижал крепче, так же мимолетно коснулся губами виска, будто прощаясь, провел раскрытой ладонью над головой, отчего ее на мгновение опалило жаром, и тут же отпустил, аккуратно пересадив меня на ступеньку. После чего поднялся и, одарив меня еще одной мягкой улыбкой, быстрым шагом двинулся прочь.
Оставшись в одиночестве, я вздрогнула от холода и порывисто обхватила себя руками. Чувство внутреннего покоя, правда, никуда не делось, но теперь к нему примешивалась тревога, необъяснимое беспокойство, которое начало стремительно набирать силу и невольно заставило посмотреть в спину удаляющегося мужчины.
А потом я заметила впереди движение и следом за инкубом поднялась на ноги, не понимая, почему поляна перед домом вдруг начала светиться. Сочная трава, по которой еще недавно можно было бегать босиком, внезапно увяла. Поверх нее откуда ни возьмись проступил самый настоящий иней. Возникнув шагах в пятидесяти от крыльца, он начал стремительно расползаться по кругу, превращая цветущий луг в замороженное царство. Но, что самое пугающее, лорд Эреной шел именно к нему. И это вызывало тревогу.
Момент, когда над замерзшей землей прямо из воздуха соткалось массивное тело, я пропустила — слишком неожиданно это произошло. Узнать, конечно, узнала, но это ничуть не умалило растущего беспокойства. Я даже обрадоваться не успела тому, что Рэн — а это оказался действительно он — наконец соизволил вернуться. И не успела удивиться, что он пришел в виде призрака, хотя такое случалось лишь в исключительных случаях.
Напротив, непонятная тревога выросла, когда инкуб и дракон замерли друг против друга. И что-то во внешности Рэна — в том, как он держал крылья, как отвел в сторону хвост, как наклонился, изучая моего наставника сузившимися глазами, — мне не понравилось. Его поза выглядела агрессивной. Оскаленные клыки, встопорщившиеся иглы на загривке и сжавшиеся когти красноречиво доказывали, что дракон не на шутку взбешен. Но в то же время мои чувства почему-то молчали — Рэн впервые полностью отрезал меня от своих эмоций.
— Я до последнего надеялся, что до этого не дойдет… — зло прошипел дракон, чуть ли не впервые на моей памяти заговорив вслух. — Я давал тебе шанс, Кай. Ты мог уйти без потерь, но предпочел окончательно все разрушить ради минутного удовольствия!
Лорд Эреной, взглянув в хищно суженные глаза дракона, спокойно ответил:
— Я не нарушал условий, Рэн, — это не было принуждением. Но если ты готов расторгнуть договор, я возражать не буду.
— Глупец! — Рэн раздраженно отпрянул, с силой хлестнув по воздуху полупрозрачным хвостом, но инкуб даже не дрогнул. — Думаешь, если разбудил в себе Искру, можешь на что-то надеяться? У тебя нет ни единого шанса!
— Возможно. Но лучше быть глупцом, чем лицемером.
Я растерянно моргнула, ничего не поняв из этого разговора, а дракон резко наклонился, чтобы его морда оказалась от лорда-директора на расстоянии вытянутой руки, и прошипел:
— Что общего между лицемерием и стремлением обрести неоспоримое преимущество? И тебе ли говорить об этом — существу с расщепленным сознанием, боящемуся собственных эмоций?
— Твое существование вынуждает меня использовать лишь один поток, — так же спокойно отозвался лорд Эреной. — Оно же лишает меня возможности пользоваться магией. Но я пошел на этот риск. Только, в отличие от тебя, никогда бы не стал прикрываться иллюзией, чтобы произвести впечатление.
— Это не иллюзия! За основу своей личности я взял твою!
— Это неправда.
Я поежилась: всю недавнюю благость с меня словно волной смыло, а дурные предчувствия стали еще сильнее. Творец! О чем они толкуют? И что за договор? Неужто лорд Эреной решил расторгнуть соглашение о сотрудничестве?!
Дракон недобро оскалился:
— Не нравится собственное отражение, инкуб? Считаешь себя лучше, чем ты есть?
— Если бы ты взял полную матрицу, я бы не возражал. Но ты выудил лишь то, что тебе понравилось, склеил осколки и понадеялся, что разбитое зеркало само по себе избавится от трещин.
— Оно получилось гораздо лучше оригинала! — отчего-то взъярился Рэн. — Если бы это было не так, я бы до сих пор сидел на цепи и полностью зависел от тебя!
Инкуб лишь равнодушно пожал плечами.
— Не лги хотя бы сейчас. Мои старые маски всегда были цельными. Каждая из них отражала мою суть и в каждой можно было найти частичку моего истинного «я». Тогда как у тебя хватило наглости создать ложную матрицу. Неплохую, надо признать, правдоподобную. Но, как бы ты ни старался, она так и останется лишь отражением. В ней нет настоящей жизни, нет глубины. Поэтому-то ты и не рискнул показывать ее никому, кроме Хейли. Опытному магу не составило бы труда тебя разоблачить.
Дракон зашипел с такой злобой, что я недоуменно вскинула брови. Да в чем дело? Он на себя не похож! Думаю, пора выяснить, что все это значит.
— Оно того стоило! — поколебал мою уверенность бешеный рев дракона.
— Чего именно? — насмешливо отозвался инкуб. — Твоей лжи? Бесконечных уверток? Молчания?
— Я сделал это ради нашего с Хейли блага!
— Не уверен, что она с тобой согласится, — хладнокровно ответил лорд Эреной.
Что-то мне не нравятся эти намеки…
— Ты не ведаешь его истинной ценности! Твоя душа пуста! И тебе не понять, почему я готов бороться до конца!
— Если души нет у меня, значит, тебе ее тоже не досталось. Но это уже не важно. Мне интересно, что ты будешь делать, когда твоя маска спадет? Что будет, когда Хейли узнает, что тот «ты», которому она так доверяла, имеет очень мало общего с твоей исходной матрицей?
Дракон оскалился:
— Она никогда не узнает. Эта правда не для нее.
— Ты в этом уверен? — Лорд Эреной чуть повернул голову и сложил руки за спиной, молча показывая мне хорошо знакомый знак — не вмешиваться. Впрочем, я и так оцепенела от услышанного. И больше всего на свете хотела бы, чтобы это оказался сон, просто дурной сон, в котором Рэн с легкостью признается, что все это время мне лгал.
— Ты никогда не думал, что это предательство? — снова спросил лорд Эреной, и у меня болезненно сжалось сердце. — В первую очередь по отношению к Пламени?
— Не лезь не в свое дело, Кай! — злобно рявкнул дракон. — Со своим Пламенем я как-нибудь сам разберусь!
— Мне кажется, присваивать его себе несколько преждевременно.
— Я же сказал — не лезь! Мы заключили договор!
— Я не нарушал условий — Хейли сделала это добровольно.
— Ты ее обманул! — зло рыкнул Рэн, угрожающе нависнув над инкубом. — Она бы никогда не рискнула! Ты для нее — враг!
— Как и ты, — тихо ответил лорд Эреной. — Мы с тобой Одно целое.
Я почувствовала, что еще немного, и я не выдержу — закричу, ударю кого-нибудь или же просто осяду не ступеньки безвольной куклой, из которой вырвали стержень. Было больно слышать такое от них обоих. Но если о лорде-директоре я и так многое знала и уже успела смириться с его недостатками, то Рэн, мой прекрасный призрачный дракон, оказался совсем не таким, каким я его рисовала.
Матрица, говорите? Искусственная личность, созданная исключительно ради меня? Получается, все, что мне так нравилось в Рэне… не настоящее?!
Как-то легко припомнились отдельные детали, которые я долгое время не хотела замечать. Ненормальная скрытность, многочисленные отговорки, необъяснимое желание использовать в общении исключительно мысленную речь… Я помню, что при соприкосновении разумов солгать невозможно. Прямое общение не оставляет простора для маневра. Особенно если ты — не мудрый, долго живущий, прекрасно владеющий навыками мысленной защиты дракон. Я не могла его прочитать. Никогда. И чувствовала его совсем не так хорошо, как хотела бы. Однажды спросила об этом, но Рэн лишь посмеялся и ловко увел разговор в сторону.
Были и другие признаки — слабые, едва заметные. Я каждый раз недоумевала, но послушно отступала, удовлетворяясь скомканными объяснениями. Я верила ему безгранично. А теперь выходит, верила напрасно.
— Было легко ввести ее в заблуждение, — словно услышав мои мысли, сказал лорд Эреной. — За столько лет ожидания можно было хорошо подготовиться. И придумать, как с минимальными потерями завоевать расположение нужного тебе человека. Достаточно понять, чего он ждет и в чем больше всего нуждается. А затем подобрать подходящую маску и носить ее достаточно долго, чтобы ложь выглядела достоверной. Кто не захочет поверить, что рядом есть хороший и добрый друг? Кому не понравится, что все его мысли находят отражение в твоих рассуждениях? Читай их, преображай, выдавай за свои собственные, хотя бы изредка показывай, что жертва тебе небезразлична, и все — ее расположение у тебя в кармане! А там и до симпатии недалеко… Ты годами изучал Хейли. Искал способ привлечь ее на свою сторону, день за днем ковал свою лучшую маску, сумев сделать ее почти достоверной. Да только вот беда: ты, как и я, не умеешь сочувствовать. И не знаешь сострадания. Творец оставил вашей расе великий дар — и такое же великое проклятие. Но ты схватил его, не раздумывая. Не потому, что по-настоящему этого хотел, а лишь затем, чтобы хоть в чем-то превзойти меня и доказать, что у тебя больше прав на то, что необходимо нам обоим. Ты о многом умолчал в тот день, когда впервые появился в Веере. Скрыл от меня истинное значение Пламени. Ввел в заблуждение относительно своих и моих возможностей. Хотя в чем-то, безусловно, ты был прав — сформировать искусственную личность с заранее известными параметрами оказалось отличной идеей. Идеальная маскировка, мысль о которой я тебе невольно подсказал. Благодаря моим знаниям ты смог сделать то, на что у меня просто не хватило фантазии. И сумел провернуть это так, что я до последнего не понимал, зачем это нужно. Отличная работа, Рэн. Поздравляю. Интересно только, как долго ты сможешь поддерживать игру? И насколько хватит твоей выдержки?
Дракон глухо рыкнул и резким движением вскинул голову:
— Люди слабы. У них нет должного самоконтроля, почти нет дисциплины, они непоследовательны и мягкотелы. И это отвратительно. Но мое Пламя оказалось упрямым. Мне пришлось долго себя ломать, чтобы стать ему ровней. Хотя ты вряд ли оценишь эту жертву.
У меня вырвался тяжелый вздох. А ведь Рэн говорил об этом буквально вчера… Расслабился, не иначе. Жаль, я поняла его слова неправильно. Сейчас он совсем другой — чужой, непонятный. Словно и правда скинул надоевшую маску, выставляя напоказ то, что до сегодняшнего дня столь тщательно и умело скрывал.
Лорд Эреной покачал головой.
— Хейли не потерпит обмана. И ей будет тяжело узнать, что все это время она общалась не с тобой, а с маской.
— Это не было ложью! — раздраженно рыкнул дракон. — Она все поймет потом!
— Только вряд ли сумеет простить… Отпусти ее, пока не поздно, — неожиданно попросил инкуб. — Не рви душу. Не ломай под себя.
— Чтобы она досталась тебе? — зашипел дракон, отчего у меня на душе стало горько. — Этого никогда не будет. Хейли — моя! Запомни это!
— Нет, — твердо ответил лорд Эреной, посмотрев на взмывший вверх призрак. А я внутренне сжалась, сразу вспомнился Сай и его отношение к Лане. Теперь и обо мне заговорили как о вещи. Полезной, чтоб ее, собственности, которой я так не хотела становиться. Неужели это сказал мой Рэн? Впрочем, а был ли он когда-нибудь моим? — Она с тобой… пока что. Но даже она заслуживает право выбирать.
У Рэна из пасти вырвался целый веер снежинок, закружившихся в стремительном вихре.
— А ты дал ей выбор? Когда предлагал стать донором? Когда пил ее душу? И когда чуть не убил тогда на крыше?
Лорд Эреной угрюмо молчал, а у меня на душе стало совсем мерзко. Кажется, не только Рэну есть о чем мне рассказать. И не только он скрывал от меня какую-то неприятную тайну.
— Ты свое время упустил, — уверенно заявил дракон, не услышав ответа. — Хейли все равно моя. Тебе нечего ей предложить.
Было видно, как у инкуба напряглись плечи.
— Ты прав, Пламя не для меня. Хотя если бы я понял его суть немного раньше…
Рэн неожиданно запрокинул голову и зло расхохотался.
— Что такое, Кай? Неужто я слышу в твоем голосе горечь? Неужели это сказал ты, бесчувственный сухарь, который мыслит лишь цифрами и математическими величинами? До меня ты был пустым сосудом, которому никогда не суждено было наполниться. Что ты знал? Что умел кроме того, что научился расщеплять не только сознание, но и саму личность? Кому ты помог, когда нуждались в твоей помощи? Кого поддержал? На кого мог положиться сам? Одиночка, никому не нужная пустышка, за душу которой даже мне оказалось непросто зацепиться!
У лорда Эреноя окаменело лицо.
— Раз ты откликнулся, значит, что-то в ней все-таки было.
— Хороший простор для полета мысли! — издевательски прошипел дракон, снова опускаясь на припорошенную инеем землю. — Кем бы ты был, если бы не я? Чем бы занимался, если бы Рокса не подсказала идею насчет объединения потоков? Такие, как мы, ищут цельность не только в себе, но и в носителе, инкуб! И тот, кто расщепил свою личность, став душевно больным, нас не интересует.
Я прикусила губу, заметив, что, помимо плечей, у лорда Эреноя напряглась и спина, а сам он горько усмехнулся.
— Оказывается, это не я тебя из Бездны вытаскивал, а ты меня спасал от страшной участи?
— Вот именно! — рявкнул Рэн, да так, что с соседних деревьев полетела листва. — А ты чем отплатил? Пренебрежением! Сомнением! Тюрьмой! И теперь покушаешься на Пламя?!
Инкуб напрягся еще больше:
— Это произошло случайно. Я никого не принуждал.
— И как, понравилось? — ядовито прошипел дракон, глядя на него сверху вниз. — Хорошо обжегся? Достаточно? Почувствовал, каково это — заживо сгорать изнутри и не иметь никакой возможности загасить этот огонь? Разве ты не знал, что Пламя — удел исключительно драконов, Кай? Хотя кое в чем ты прав, оно точно не для тебя. Сколько Хейли тебе отдала?
Лорд Эреной вдруг отступил на шаг назад.
— Немного — искру, может, две…
— Мало! — мстительно заметил Рэн. — Надо было еще парочку, чтобы ты гарантированно спекся!
Я сдавленно охнула, кинув на спину лорда-директора испуганный взгляд. Боже! Ему что, было больно? От того жара, что я ему отдала? И когда я испытывала тепло, его всегда обжигало мое дыхание? Точно так же, как меня когда-то резал его холод?!
«Мы разные, — с ужасающей ясностью вдруг поняла я. — Наши силы настолько разнятся, что с трудом уживаются друг с другом. Его лед и мое Пламя не могут существовать вместе. Когда он был сильнее, постоянно страдала я, а теперь стало ровным счетом наоборот…»
Я лихорадочно порылась в памяти, силясь понять, с какого времени питание превратилось для инкуба в пытку, и похолодела: лорд Эреной ослаб после ментального поединка с драконом… Роса, кажется? Чуть раньше Рэн принялся изучать его защиту и нашел какие-то изъяны, позволяющие сдерживать аппетиты лорда. Затем я его лечила — самозабвенно, радостно, с достойным ведуньи упорством, и никак не могла понять, почему милорд так отчаянно противится помощи. Сперва решила, дело во мне — не доверяют. Потом оказалось, что виноват киринол. Но, как выяснилось, проблема заключалась не только в этом — просто Пламя с каждым днем становилось все сильнее. Как и мой дар. Чем больше меня пили, тем быстрее я накапливала силы. И горящий внутри меня огонь — то самое тепло, с помощью которого я отчаянно боролась с чужим холодом, — однажды сумел его перебороть. Стал наконец сильнее. После этого инкубу пришлось выбирать: или отказаться от моей помощи и медленно умирать, или же научиться терпеть.
И он выбрал. На свою беду. Но, как обычно, ни словом не обмолвился. Да и вряд ли он бы позволил себе признаться, какая ожесточенная борьба все это время происходила между ним и почуявшим силу драконом. Не удивлюсь, если заключенный между ними договор подразумевал мое полное неведение. Другой причины для упорного, а порой и глупого молчания просто не было. Но милорд и о нем ничего не сказал. Не прекратил занятий. Лишь стал сдержаннее, терпеливее да сократил размеры глотка.
И Рэн знал об этом. Смотрю на него и с ужасом понимаю: действительно знал. Вот в чем заключался его план образумить милорда и сделать меня менее уязвимой для его голода — боль. Вернее, очень сильная боль. Та самая надежная цепь, способная сдержать даже обезумевшего от жажды зверя.
Я совершенно другими глазами посмотрела на верного «друга».
Выходит, ты так решил отомстить ему за свой плен? Посадил инкуба на ту же цепь, которую некогда пристегнули к твоему ошейнику? Неужели ты обманул меня даже в этом, Рэн? Неужели все твои слова о прощении были ложью?
«Драконы — крайне рациональные существа. И очень расчетливые, — внезапно вспомнилось мне. — Мы живем, подчиняясь велениям разума, а не сердца. И нас мало тревожат обычные человеческие чувства. Нас никогда не терзает страх. Не мутит разум ярость. Мы делаем лишь то, что считаем нужным, и ради этого заплатим любую цену. Мы действительно равнодушные… ко всему. И в нашей душе нет того огня, который заставляет метаться по миру в поисках чего-то несбыточного…»
От последнего, самого горького озарения у меня подкосились ноги.
Рэн! Как ты мог так со мной поступить? Как ты сумел стать для меня самым родным и близким существом, если в твоей душе нет сострадания? Как искусна была твоя игра. Как ловко ты манипулировал моим доверием. Как умело утаивал, как много недоговаривал… А я любила тебя, Рэн, не замечая ни твоей жестокости, ни холода, ни того самого равнодушия, которое хуже смерти.
— Когда-то, Кай, я дал слово тебя не убивать, — сухо произнес дракон, не видя, как по моим щекам покатились первые слезинки. — И принял решение не мстить, несмотря на то, что ты со мной сделал. Благодаря тебе я многое узнал и многому научился. Но сегодня ты своими руками разорвал все договоренности. Имей это в виду, инкуб, если не хочешь однажды раствориться в Бездне. Запомни: посмеешь еще раз тронуть Пламя — убью. И теперь честного боя не будет.
Я вздрогнула от его будничного тона, а лорд Эреной только усмехнулся:
— Быстро же ты научился сливаться с маской!
— Ты меня не понял, Кай, — растянул губы в жутковатой улыбке Рэн. — Это было не предупреждение.
«Больше похоже на обещание», — с ужасом подумала я и невольно отступила на шаг, когда холодный взгляд гигантского ящера мельком скользнул по тому месту, где я стояла. Кажется, ему было все равно, что я рядом. Его маска отыграла положенный срок, и стало больше незачем скрываться. Его взгляд на мне даже не задержался. Ни торжества в нем не мелькнуло, ни злой радости. Как не было тепла в изумрудных глазах. Не было ни мудрости, ни понимания. Ничего, кроме холодного расчета и сознания собственной правоты. Напротив меня сидел самый настоящий хищник. Матерый, опытный, сильный. Хищник, отлично сознающий свое преимущество, имеющий заранее продуманный план и уже готовый начать увлекательную охоту.
— Чтобы жить, дракон должен летать, — весомо уронил Рэн, снова прищурив глаза. — Ты тоже должен в этом участвовать, иначе умрешь. Если откажешься, твоя жизненная искра угаснет, а если все-таки рискнешь…
Дракон предвкушающе облизнулся, и у меня потемнело в глазах.
Господи! Когда Рэн обретает тело, лорд Эреной становится беззащитным! Всего одно неловкое движение, и инкуб потеряет личность. Да, они крепко связаны, и смерть одного неминуемо ударит по второму. Хотя если Рэн обманул меня в другом, может, и здесь солгал? И после гибели лорда-директора он на самом деле не пострадает, а станет, наоборот, единоличным владельцем чужого источника?
Взглянув на расплывающуюся в коварной усмешке драконью морду, я вздрогнула.
— А я все ждал, когда ты дойдешь до самого важного аргумента, — усмехнулся лорд Эреной. — Моя жизнь в обмен на твою свободу? Потеря личности в противовес твоей победе?
— Хороший размен, да? — ухмыльнулся в ответ Рэн, и по его спине пробежала взволнованная дрожь. — Но я в любом случае получаю все.
— Я бы не был так уверен на твоем месте, — пожал плечами лорд Эреной и щелкнул пальцами. После чего с меня словно пелена упала. Взор дракона заметался, и Рэн впервые взглянул на меня прямо.
По моим щекам все еще текли слезы, на душе скребли кошки, но я почти пришла в себя. Состояние внутреннего покоя, утраченное ненадолго, снова помогло мне собраться.
«Хейли! — испуганно охнул Рэн, когда иллюзия полностью спала. — Откуда ты?..»
— Говори уж вслух, — сухо сказала я, окутывая разум самой прочной защитой, на которую только была способна. — Мысли свои я больше читать не дам. Это ведь была единственная причина, по которой ты так любил использовать мысленную речь?
— Родная, я не…
— Мне уже все равно, — так же сухо ответила я и, заметив его встречное движение, поднялась на ступеньку вверх. — Мое доверие ты потерял, а оправдания мне неинтересны. Кстати, будь так добр, отойди от лорда Эреноя подальше.
Растерянный взгляд дракона сам собой опустился на обернувшегося инкуба и вспыхнул от внезапного понимания.
— Ты!..
На лице инкуба появилась усталая улыбка.
— Прости меня, Хейли. Я не нашел другого способа тебе помочь.
— Что ты наделал, глупец?!
— Тронешь его хоть когтем, и Пламени тебе не видать, — жестко остановила я распахнувшего пасть ящера. — Даю слово. А вы, милорд…
Я с болью посмотрела на лорда-директора, который, не испугавшись повернуться к взбешенному дракону спиной, сделал несколько шагов мне навстречу.
— Спасибо, что открыли мне глаза, — тихо сказала я, торопливо утирая мокрые щеки. — И простите, что я причинила вам столько боли. Видит Творец, я не хотела этого. Все бы на свете отдала, чтобы повернуть время вспять и все исправить… Мне так жаль, что с моей помощью вы угодили в ловушку. Я знаю, у Рэна уже есть какой-то ключ к вашей замечательной защите, иначе он не стал бы раскрывать карты. Если возможно, переплетите ее заново. У вашего брата интересная методика, и мне кажется, если их объединить… Впрочем, простите еще раз — вам конечно же виднее.

Посмотрите также

Павел Бойко — Новая лирика современности

Павел Бойко — Новая лирика современности О авторе Обниму тебя сердцем и укрою душою Чтоб ...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *