Домашняя / Фэнтези / Александра Лисина всадник для дракона читать онлайн

Александра Лисина всадник для дракона читать онлайн

— Понимаю, — так же напряженно отозвался лорд Эреной, а я против воли вздрогнула. — Сколько человек пострадало?
— Мужчин мы убили всех, — мертвым голосом ответила Лана. — Вернее, всех, кто был у того дома. Нескольких Сай успел выпить досуха, пока в него не выстрелили. Остальных кого сожгло, кого придавило, кого отбросило на забор и нанизало на колья… Дети и женщины не пострадали — я проверила. Ведьма, правда, тоже выжила, но она больше никогда не сможет пользовать даром, а деревня… теперь там снова вспомнят о крылатой смерти. И снова будут молиться, завидев наши тени, как и тогда, когда на Оруане была разрушена первая Звездная тропа.
— Я не знаю эту историю — Рэн никогда ее не рассказывал.
Я поморщилась. Возможно, Рэн и не знал подробностей. А может, просто не захотел делиться с тем, кто, как он считал, не поймет.
— Вы так и не нашли общего языка? — невесело осведомилась у инкуба леди. — Плохо для тебя, Кай. Слишком много времени потеряно, а ты до сих пор не смог правильно воспользоваться моими знаниями.
— Я работаю над этим, — хмуро ответил инкуб. — Что планируешь делать дальше?
— Заберу Сая и вернусь на Круол, — тяжело вздохнула Всадница. — Там мне будет проще привести его в порядок.
— Может, не стоит принимать решения за него?
— Нет уж, хватит с него самостоятельности! Пока он без сознания, им можно хоть как-то управлять. Я не хочу потерять своего дракона, понятно? Если понадобится, запру Сая в какой-нибудь башне, предварительно убедившись, что оттуда нельзя сбежать. Мне надоело гоняться за ним по всему Вееру! Я устала бояться, что однажды удача ему изменит. То, что произошло вчера, лишь подтверждает мои выводы: Сая нужно изолировать и тщательно охранять от самого себя. По-другому он не понимает.
Лорд Эреной фыркнул.
— Если бы это помогло решить проблему! Еще никому не удавалось договориться с драконом, запертым в клетку. Я, можешь поверить, испробовал все мыслимые и немыслимые способы. Но понял лишь одно: друга нельзя приобрести, держа его на цепи. И доверие нельзя завоевать, если относиться к нему как к добыче. Чтобы помочь Саю, тебя придется с ним поговорить и открыть ему правду.
— Он еще не готов!
— Он никогда не будет готов, если ты по-прежнему будешь изображать из себя обычного донора. Хватит стоять в стороне, надеясь, что тебя заметят. Сай не заметит, поверь моему опыту. Ты для него — просто удобный источник, который по какой-то причине подходит ему лучше остальных. Он не задумывается о причинах. Ему не важно, почему ты всегда оказываешься рядом. Он просто пользуется твоим даром и относится к этому как к данности. И так будет до тех пор, пока ты не поймешь, что бессмысленно пытаться привлечь его внимание простыми женскими уловками.
В комнате снова что-то жалобно звякнуло. Прощай, второй бокал…
— Я его ненавижу! — яростно прошептала Лана и, судя по звуку, наступила каблуком на осколки. — Ненавижу всем сердцем, убила бы собственными руками! Но он нужен Роксе! А открыться… лучше умереть, чем так унижаться!
— Успокойся, — хладнокровно велел лорд Эреной, и осколки бокала хрустнули во второй раз. — Это был трудный день для вас. Прошу, не превращай его в еще более трудный для меня. Сая я тебе отдам — он уже способен перенести переход. Но дай мне слово, что не станешь удерживать его против воли.
— Ему восстанавливаться не один день!
— Он поправится. И очень скоро захочет вернуться. Но если ты встанешь у него на пути или попробуешь угрожать… Ты хочешь, чтобы тебя отлучили от Дома?
Лана угрюмо молчала.
— Сай — воин, — чуть тише произнес инкуб. — Его с детства учили: то, что достается без усилий, не имеет особой ценности. Всего, чем может гордиться мужчина моей расы, он должен добиваться сам — положения, титула, звания. Воину нужны сражения и риск, чтобы понять, чего он стоит. Чем сильнее враг, тем больше чести победить. Чем выше гора, тем престижнее взобраться на самую вершину. Но ты не вершина, Лана. Ты выглядишь слабой. Все женщины моей расы чересчур слабы. А слабость на Круоле — весьма сомнительное качество.
— Да в этом мире все с ног на голову перевернуто! Как я могу быть сильной, если другой роли для доноров не предусмотрено?!
— Придумай, как это сделать, иначе ничего в ваших отношениях с Саем не изменится. Пока ты — никто, он не захочет тебя даже выслушать.
— Хочешь сказать, для того, чтобы он меня заметил, я должна показать свою силу? — недоверчиво переспросила Всадница.
— Ты должна стать для него врагом, — совсем тихо ответил инкуб. — Независимым, сильным и упорным, равным по силе. Другого способа привлечь его внимание не существует.
— Но ведь я…
— Думай, — хладнокровно повторил лорд Эреной, не дав Всаднице договорить. — Я и так сказал больше, чем нужно.
Женщина озадаченно замолчала, а я растерянно отбросила упавший на лоб кудрявый локон. Друг… враг… внимание, сила и упорство… Ничего я не поняла из сказанного, но во всем, что касается инкубов, так много странного, что я уже ничему не удивляюсь.
— У тебя будет всего одна попытка, — неожиданно добавил лорд-директор, когда я решила, что разговор окончен. — Если ты проиграешь, двери Дома Рогнар окажутся закрытыми для тебя навсегда.
— А если выиграю? — осведомилась Всадница.
— Возможно, у тебя получится наладить с Саем диалог.
— Хороший совет от того, кто так и не сумел устроить собственную жизнь, — горько рассмеялась Лана. — Тебе понадобилось почти двадцать лет, чтобы понять, как призвать дракона. И это при том, что я на пальцах объяснила, как это сделать, пока до тебя наконец не дошло. Но Саю я не могу подсказывать. Он до всего должен дойти сам. Так что, даже если я сумею с ним поговорить, нет никаких гарантий, что он меня услышит.
— Это не только твоя проблема, — с тихим вздохом ответил лорд Эреной. — Тебе придется действовать очень осторожно, чтобы никто не заподозрил подвоха. Скрывать свои чувства. Подавлять раздражение. Прятать радость. Избавляться от горечи. И терпеливо ждать, выполняя роль простого наблюдателя — месяцы, годы, десятилетия… Все время оставаться в тени и надеяться, что все это не напрасно.
За дверью ненадолго воцарилась тишина, и я затаила дыхание, боясь, что пропущу что-нибудь важное.
— Надо же… — наконец произнесла Всадница. — Видимо, ты не так безнадежен, как Сай. Что ж, приму к сведению. Но брата твоего все равно заберу. Пусть хотя бы понравится.
— Я отдал ему все свои накопители, — бесстрастно заметил инкуб. — Можешь пользоваться.
— А сам?
— Мне не привыкать.
— А как же твой донор? — недоверчиво сказала Лана.
— Ей нужно настоящее Пламя, а не собранная в артефакт сила, — отозвался лорд Эреной. — Но в Веере есть только одно существо, которое может ей помочь. И мне уже пора выпустить его на свободу.
Я почувствовала, как снова потяжелели веки, а на плечи невидимой тяжестью навалилась усталость. Рэн… ох, Рэн… как же я хочу тебя увидеть! Мне так много нужно у тебя спросить!
— Извини, что помешала, — отчего-то неловко кашлянула Всадница. — Я уже ухожу. И, Кай… если твой брат все-таки вернется…
— Конечно. Я дам тебе знать.
…Как ни странно, левая передняя лапа далась гораздо легче, чем обе задние. И с животом особых сложностей не возникло — я наметила почти все чешуйки, до которых смогла дотянуться. Но затем появилась другая проблема. Весьма и весьма значимая. Над которой я сперва долго ломала голову, а потом решила — спрошу у знатока. Не зря же именно он надоумил меня рисовать дракона…
«Доброе утро, соня», — ласково прогудело у меня в голове, стоило лишь открыть глаза и, почувствовав окружающее меня знакомое тепло, радостно улыбнуться.
— Рэн! — Я счастливо прижалась к серебристой чешуе на груди дракона и обняла его, насколько хватило длины рук. — Как же я рада тебя видеть!
«И я, — проурчал он, старательно пряча за напускной серьезностью сквозящую в голосе нежность. — А заодно всерьез размышляю, не воспользоваться ли методами Ланы и не запереть ли тебя в какой-нибудь башне? Может, тогда ты не будешь влипать во всевозможные неприятности?»
— Опять подслушивал? — блаженно зажмурилась я.
Он шумно выдохнул.
«Конечно. Я не знаю, как пережил твое исчезновение, и до сих пор не могу понять, как ты смогла создать тропу без меня».
— Значит, про Оруан ты уже в курсе?
«Еще бы, — усмехнулся Рэн, осторожно разворачивая крылья, которыми укутывал меня как коконом, и позволяя взглянуть на залитый солнцем песчаный берег. — Этого поганого инкуба стоило бы хорошенько встряхнуть, чтобы отучился рисковать своей и чужой жизнью. Был бы я в то время рядом, он бы не ушел. Жаль, Рокса не даст добить гаденыша. А то я бы не утерпел».
— Вообще-то я не об этом спросила, — хмыкнула я, почувствовав, что дракон начинает лукавить.
«Я понял, о чем ты. И повторяю то, что уже говорил раньше: все, что услышал или сказал Кай, рано или поздно доходит до меня».
Я прищурилась, но, убедившись, что вокруг все еще Атолл, а вдалеке виднеется приметная скала, за которой спрятался дом лорда-директора, пристально взглянула на несколько напрягшегося дракона.
— То есть ты знал о Сае и Роксе раньше? До того, как этот бессовестный инкуб утащил меня на Оруан?
«Отношения дракона и его Пламени — вещь очень личная, — спокойно ответил Рэн. — Мы стараемся в это не влезать. Так принято».
— А о том драконе, которого я рисую, ты тоже знал?
На этот раз Рэн не смог отвертеться и поэтому сконфуженно промолчал. А когда я приподнялась и попыталась отыскать глазами кончик его бессовестного носа, тяжело вздохнул.
«Ты же слышала Кая — некоторые вещи нельзя открывать раньше времени. Самое важное ты должна понять сама».
Я требовательно стукнула по драконьей груди — вот ведь научился хитрить! Затем дождалась, когда Рэн, уловив мое желание, поставит меня на землю. Посмотрела, как он опускает сверкающую морду на скрещенные лапы, и только тогда испытующе заглянула в его огромные, почему-то печальные глаза.
— Почему, Рэн?
«Это должно быть только твое решение. И твое желание. На него нельзя влиять. И нельзя помогать или мешать. Прости, но я действительно связан словом. И это не только для тебя ограничение — для любого, кто может или хочет стать Всадником. Даже для Сая».
«А он действительно на это способен?» — недоверчиво подумала я.
«Я же говорил: пределов нет. А его уже выбрали. Осталось доказать, что не зря».
— Вот это драконице не повезло, — пробормотала я. — Научить инкуба не только брать, но и отдавать — это настоящий подвиг. Я бы на такое точно не отважилась.
Рэн отвел взгляд.
«У Роксы нет особого выбора: или инкуб, или никто. Иного варианта Творцом не предусмотрено».
— Как она нас нашла? Это ведь она была на Оруане?
«Да. Я только помог с координатами».
— Погоди, а разве она не чувствует Сая? Мне казалось, вы всегда знаете, где ваше Пламя…
Рэн смешно наморщил нос.
«Этот пронырливый инкуб нашел способ закрыться даже от дракона. Лана одно время слишком сильно на него давила, вот он и научился выкручиваться. Придумал какой-то амулет, который, насколько я знаю, меняет ауру, путая Роксу и сбивая с толку. Очередная круольская разработка, которую я уже посоветовал Каю изъять и тщательно изучить».
Я удивленно отпрянула.
— Значит, Сай избегает общения со своим Пламенем?
«Лана — дама довольно… резкая», — наконец подобрал подходящее слово Рэн. — И дракон ей достался под стать. Рокса привыкла, чтобы все происходило по ее воле. По заранее продуманному плану, по четкому графику. Чтобы никаких неожиданностей, трудностей и лишних телодвижений. Тогда как Сай… сама знаешь. А поскольку к Лане он относится как к временно полезному существу, которое по каким-то соображениям взяло на себя функции его опеки, то все усилия свести его с драконом идут прахом. Инкуб просто не видит в ней родственную душу. Не чувствует Пламени. И про Роксу до сих пор не знает, потому что Лана за эти годы так и не рискнула рассказать правду.
— Тогда все с ними ясно… Постой! — внезапно вспомнила я о важном. — Но ведь Сай никак не может быть Пламенем для Роксы! Ты говорил, что у дракона бывает либо Всадник, либо Пламя. Не стыкуется тут что-то.
Рэн неловко кашлянул.
«Вообще-то Сай пока не совсем Пламя. Скорее заготовка, из которой при должном усердии может получиться что-то путное. Но для этого инкубу придется изменить отношение к себе и к нам, многому научиться, и не только тому, как отдавать силы. Стать полноценным Пламенем нелегко, Хейли. Для этого нужно понимать своего дракона, быть ему другом, братом, партнером и даже больше. Нужно стать с ним одним целым — мыслить, чувствовать, сопереживать, а порой и жертвовать. Но для инкуба с его принципами и ограничениями это почти непосильная задача. Поэтому Рокса и сходит с ума. Что касается остального, то я сказал правду: Всадники действительно не заменяют нам Пламя. Они дополняют нас, делают сильнее, свободнее, живее, если хочешь. Но так уж получилось, что дракону, у которого уже есть Всадник, гораздо труднее ощутить появление Пламени. А тот, кто обрел цельность, далеко не всегда нуждается в присутствии человеческого партнера».
Я растерянно взъерошила волосы.
— Значит, у Роксы нет шансов?
«Я этого не сказал. Но подбирается она к Саю уже давно. Собственно, если бы он не был инкубом, она бы пробудила его раньше. А так… Знаешь, как тяжело жить, зная, что твое Пламя совсем рядом, но у тебя нет возможности к нему прикоснуться? Держаться в стороне, потому что тот, кто тебе нужен, не слышит твоего зова? А если он при этом тебя ненавидит или воспринимает как ценный трофей? Думаешь, Рокса просто так приняла Лану, зная, где найти свое Пламя? Это был жест отчаяния, Хейли. Вдвоем такую ношу гораздо легче нести. Да и Лане проще воздействовать на Сая, притворяясь обычным донором».
Я вздохнула.
— Не уверена, что это хорошая идея. Отношение инкубов к женщинам настолько непонятное, что было бы проще, если бы лорд Эреной объяснил брату сам.
«Нельзя, — печально ответил дракон. — Быть Пламенем, так же, как и Всадником, это потребность души. Ее нельзя привить искусственно. Нельзя торопить, иначе Пламя, вместо того чтобы вспыхнуть, может окончательно погаснуть».
— Неужели среди вас нет достойных учителей? — вскинулась я. — Неужели нет мудрых и знающих, кто смог бы объяснить будущему Пламени или Всаднику, что от него требуется? Ведь можно же сделать все проще, легче, разумнее, наконец, а не так, как у нас в Школе! Почему вы не занимаетесь этим сами?
«Среди нас есть старейшие драконы— не вожаки, просто мудрейшие. Однако они ни во что не вмешиваются».
— Разве не заинтересованы они в том, чтобы как можно больше драконов нашли свое Пламя или хотя бы Всадника?
«Не знаю, — тяжело вздохнул Рэн. — Никто из нас не видел старейших уже много лет. Они удалились от дел и советов больше не дают. Просто наблюдают».
— Дурацкая политика! — не сдержалась я, чуть не стукнув в сердцах по драконьему боку. — Даже у нас родители не бросают детей на произвол судьбы! Старики всегда участвуют в их жизни. Помогают как могут. Если не руками, то опытом, знаниями — тем, чего так не хватает молодым.
Дракон невесело усмехнулся.
«А у нас говорят, что птенец не взлетит, пока не выпадет из гнезда. Старейшие запрещают нам вмешиваться напрямую. Таков закон».
— Но в мою жизнь ты все-таки вмешался, — тихо напомнила я.
«И это едва тебя не оттолкнуло, — так же тихо отозвался Рэн. — Это был миг слабости, Хейли. Такой же жест отчаяния, как у Роксы. Потому что я устал бороться в одиночку. Я потерял терпение. Хорошо, что у тебя хватило сил переступить через свой страх и смелости, чтобы меня выслушать. Но больше я такой ошибки не повторю — я не хочу тебя потерять».
Я порывисто обняла страшноватую драконью морду и крепко прижалась.
— Я никогда тебя не покину. Обещаю.
«Знаю, душа моя, — ласково пророкотал дракон. — Прости, что я так путано объясняю. Когда-нибудь ты сама все поймешь и согласишься, что иначе было нельзя».
Я шумно выдохнула.
— Хорошо, я попробую разобраться. Но неужели мы совсем ничем не можем помочь хотя бы Саю? Лана ведь рискнула дать подсказку лорду Эреною.
Рэн качнул головой.
«Она не сказала ему всего. А вот Кай был более откровенен и правильно намекнул, что не только его брату придется измениться. Жаль, что Рокса этого не услышала».
— Значит, ей будет сложнее, чем тебе? — удивилась я.
«Намного. Ты у меня умница, смогла поверить незнакомому дракону и простить его за глупость. А инкубы — очень трудные партнеры. Упрямые. Гордые. Самодостаточные. Не зря Рокса столько лет выжидает благоприятного момента — второй попытки у нее не будет».
— Но у тебя же получилось?
У Рэна дрогнули кончики губ.
«Лишь потому, что я долго тебя изучал. Твои мысли, чувства, малейшие оттенки настроения. Я жил с ними все двадцать шесть лет с момента твоего рождения. Я хотел тебя понять. Заранее смириться со всеми твоими недостатками. Порадоваться достоинствам. Хотел научиться терпеливо жить и с теми и с другими, принимая все, что в тебе есть, как данность. Не пытаться переделывать то, что заложено Творцом. Не ставить себя выше Его воли. А вот Рокса до сих пор пытается подчинить свое непокорное Пламя. И не понимает, что это — путь к поражению».
Я ошарашенно замерла.
— Ты что же, все эти годы…
«Я старался стать таким, каким ты сможешь меня принять, — шепнул Рэн, тихонько обвив мои ноги кончиком длинного хвоста, а затем бережно укутав в гибкое крыло. — Кому нужен неуязвимый, хладнокровный и равнодушный ко всему ящер? Кто поделится с ним теплом, если все оно уйдет в пустоту? Когда ты безупречен, тебе уже не к чему стремиться. Нет необходимости искать, страдать, развиваться, тебе никто не нужен, потому что твое совершенство больше нечем дополнить. Но Творец поступил мудро, оставив нам единственную доступную страсть — жажду познаний. И я так долго пытался разгадать Его замысел, так долго ждал… Но согласен ждать еще столько же, чтобы раз за разом заново открывать в себе некогда обретенную истину. Потому что она ослепительна, моя маленькая Хейли. Она — это ты. И я не могу себе позволить тебя потерять».
Я прерывисто вздохнула, прижалась к нему еще теснее и так же тихо прошептала:
— Почему же ты тогда за мной не пришел? Почему не откликнулся на зов? Ты был так мне нужен на Оруане… Почему, Рэн?
«У Кая не осталось сил, чтобы помочь мне с телом. Единственное, что мы смогли, — это отправить зов Роксе, надеясь, что она сумеет тебя вытащить. Ты ведь, в отличие от Сая, не умеешь закрываться».
— Но я думала, ты в любом случае останешься со мной. Амулет ведь должен работать в любом мире!
«Это было до того, как я ввязался в затею с поединком, — неохотно признался Рэн. — Теперь я привязан к Каю сильнее».
Я испуганно отстранилась.
— То есть, если я окажусь в другом мире, ты не сможешь до меня добраться?
«Увы».
У меня что-то сжалось внутри. Боже, неужели нам придется всю жизнь прожить рядом с высшим инкубом, надеясь на его понимание и милосердие? А моему дракону придется бесконечно разрываться между нами, пытаясь сохранить тело и разум? Но ведь должен же быть способ, хоть что-то, что поможет нам разорвать эту унизительную зависимость!
Я принялась лихорадочно размышлять.
Судя по всему, заряд амулета тут значения не имеет — у него емкость сильно ограничена. А того запаса, что есть, Рэну не хватает даже на полноценное тело, не говоря уж о Звездных тропах. Делиться с ним Пламенем постоянно тоже не выход — дракон берет ровно столько, сколько необходимо, и ни капли больше. И для создания тела этого тоже мало. Но что тогда? Поговорить с лордом Эреноем? Угу, в прошлый раз мы «замечательно» пообщались. До сих пор, как вспомню, мурашки по спине бегают. Как я его теперь шантажировать буду? Чем? Как донор я стала бесполезной — мне велено на глаза не показываться, пока не выветрятся остатки киринола. Второй поездки к императору вроде не планируется, а за первую милорд сполна расплатился.
К тому же я сильно подозреваю, что инкуб и сам до конца не понимает, что происходит между ним и Рэном. Но тогда чем мне его взять? Куда переселить призрачного дракона, чтобы сохранить ему жизнь?
— Слушай… — неожиданно осенило меня, — Рэн, а если я нарисую своего внутреннего дракона целиком, он может стать для тебя привязкой вместо амулета?
«Не уверен, — отчего-то напрягся дракон. — Хотя в каком-то смысле, возможно, что-то и получится».
— Он ведь важен для тебя, я правильно понимаю? — спросила я, настойчиво заглядывая ему в глаза.
Рэн на мгновение отвел взгляд.
«Если ты сумеешь все сделать как надо, то стимулов жить и быть свободным у меня точно прибавится».
— Значит, я просто обязана как можно скорее завершить этот рисунок. Чтобы тебе было куда уходить в случае, если здесь станет небезопасно.
«Считаешь, я там помещусь?» — с непонятным смешком поинтересовался дракон.
— В полный рост же рисую! И вообще, к инкубу ты ведь смог каким-то образом привязаться? Привяжешься и ко мне. Только надо сперва выяснить, как лорду Эреною удалось это сделать.
«У нас есть несколько лет, чтобы решить эту проблему, — успокаивающе проурчал Рэн. — Кай о ней пока не в курсе, поэтому преимуществ у него нет. А когда мы найдем выход, ему и вовсе не обязательно будет знать о наших маленьких сложностях. Согласна?»
Я кивнула.
«Тогда ложись спать — сегодня тебя никакие инкубы больше не потревожат. А я за это время постараюсь восстановить твою ауру. У меня такое чувство, что силы тебе очень скоро понадобятся».
На этот раз я проснулась одна — в собственной комнате, укрытая до подбородка одеялом и, хвала Творцу, почти одетая. В том смысле, что всего лишь босая и без верхней одежды. Спасибо лорду Эреною (а кроме него просто некому) за заботу. И вдвойне спасибо за то, что он сейчас находится где-то в другом месте. Встречаться с ним после «испытания» совершенно не хотелось.
Удивительно другое: сегодня впервые за много дней очнулся от спячки браслет на левой руке. И, стоило мне открыть глаза, недвусмысленно намекнул, что я куда-то опаздываю. Понимаю, каникулы не могли длиться вечно, но, как обычно, меня никто не предупредил, так что умывалась я в мрачном настроении, а уж к стандартному школьному ТУСу подходила и вовсе полная дурных предчувствий.
Интересно, за самоуправство с картиной меня накажут? Или сразу прибьют, чтоб неповадно было? И придется ли проходить испытание повторно, раз уж в первый раз ничего не получилось?
Сегодня ТУС почему-то срабатывал дольше обычного. Да и открывшийся моему взору длинный коридор с белыми стенами совсем не походил на учебную комнату. Живых поблизости тоже не было видно, так что спросить оказалось не у кого. Пришлось выйти и наугад двинуться сначала направо от закрывшегося портала. И только потом, почувствовав неодобрительное сжатие браслета, развернуться и решительно направиться в противоположную сторону.
К счастью, в неведении я пребывала недолго. Стоило мне поравняться с первой же дверью, тоже выкрашенной в белый цвет, как она распахнулась и оттуда стремительным шагом вышел подтянутый паренек. Правильные черты лица, высокий лоб, небрежно зачесанные назад русые волосы, зеленоватый цвет ставшего уже привычным камзола…
Я чуть не споткнулась, узнав парня.
— Элай?!
Молодой целитель, ничуть не удивившись моему присутствию, озабоченно кивнул:
— Мое почтение, арре Хейли. Рад вас снова видеть. Но поспешите, мы и так уже опаздываем.
— Куда? — окончательно растерялась я.
— Я бы тоже хотел это знать, — хмуро сказал вышедший из той же двери, торопливо застегивающий последние пуговицы на куртке Риер. Затем увидел меня и спокойно кивнул: — Привет, Хейли. Так и знал, что все наши здесь.
— Где — здесь?
— Вы не узнаете лечебный корпус, арре? — удивился Элай, обойдя меня и двинувшись в ту сторону, откуда я только что пришла. — Впрочем, вы же наверняка ничего не помните, кроме меня и той комнаты, куда вас доставили после прибытия на Атолл. Идемте, арре Риер.
Я спохватилась и нагнала быстро удаляющихся парней.
— А в чем вообще дело? Почему наши должны быть здесь?
Риер удивленно оглянулся.
— Хейли, ты что, с Тильи свалилась? Или испытание оказалось для тебя настолько легким, что тебе даже помощь не потребовалась?
— Почему не потребовалась? Да я больше суток провалялась… — Я вдруг осеклась и наконец-то начала что-то понимать. — Но ты ведь говорил, что ваше испытание начнется позже.

Посмотрите также

Павел Бойко — Новая лирика современности

Павел Бойко — Новая лирика современности О авторе Обниму тебя сердцем и укрою душою Чтоб ...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *